Интеллект, аскеза и власть

О естественном и спекулятивном в скандале вокруг РПЦ

Интеллект, аскеза и власть (умение властвовать) – это, конечно, главное, что позволяет сегодня успешно руководить любыми большими социальными, политическими и государственными системами.

Интеллект, аскеза и власть в сумме – это святость. В секулярно-политическом, не в религиозном смысле. То есть то, что позволяет лидеру быть лидером по духу, праву и достоинству. Легитимным лидером – вне зависимости от выборов, собственных и институциональных прегрешений, ошибок, наветов и неизбежной критики.

Критики есть всегда и у всего. Даже у самого непогрешимого. Но не всегда голоса критиков становятся определяющими в хоре. Только тогда, когда рушится сам институт святости.

Любой лидер – человек. Раньше большинство простых людей даже не смели и не умели думать об этом. Но сейчас это многие знают, а большинство – догадывается. Тем, кто не догадывается, об этом рассказывают СМИ. Априорные сакральность и непогрешимость лидеров ушли в прошлое.

Современная жизнь публична, политика публична в особенности. Если грехов нет в реальности (а где человек без греха и где без греха лидер?), это не значит, что его грехи не возникнут как факт в виртуальной реальности – в массовом телеинтернетсознании?

Фото- и видеокамеры сначала укрупняют лидера, наглядно – без специальных пояснений – демонстрируют его величие и его исключительность (непохожесть на простых людей); приносят его канонический и непогрешимый образ в каждый дом, в каждую семью. Лидеры возрадовались этому. Но радость была преждевременной, а положительный эффект скоротечным.

Фото- и видеокамеры укрупняют не только достоинства и исключительность. Они укрупняют и всё остальное: не видимые издалека изъяны, недостатки и грехи. Увеличительное стекло увеличивает всё, а не только то, что хочется тому, на кого это стекло направлено. Кроме того, фото- и видеокамеры уничтожают дистанцию между лидером и обществом, между пастырем и паствой. И тогда сакральность рушится сама собой. Ибо необходимым (хоть и недостаточным) условием сохранения святости являются дистанция и наличие сокровенного, тайного, скрытого от глаз даже сторонников и последователей.

Наконец, в увеличительное стекло современных медиа заглядывают не только и даже не в первую очередь сторонники и последователи. Эти ещё готовы сами соблюдать резко сократившуюся дистанцию и – блюдя сокровенность – закрывать глаза на то, что уже давно показывается всем.

А вот критики, оппоненты, противники, праздные зеваки и профессиональные «срыватели всех и всяческих масок», то есть журналисты, которые смотрят в то же увеличительное стекло, что и застенчивые последователи и поклонники, видят в нём совсем другое. И обета молчания они не давали. Напротив, у них другие обеты и другие заветы.

Публичность рушит сакральность автоматически. Эту фразу можно читать в любую сторону – оба прочтения будут правильными.

Тот, кто вступил в публичность, рушит свою же сакральность. И помощников в этом деле ему сразу найдётся много. Даже больше, чем он предполагал. И недоброжелательных помощников будет больше, чем доброжелательных. А среди недоброжелательных всегда найдутся и злонамеренные.

И вот тогда крики критиков становятся определяющими в хоре. Можно назвать этот хор толпой. И, в общем-то, справедливо. Но от этого он не исчезнет.

Такова реальность сегодняшней жизни. Тем более что охваченная потребительством снизу и гедонизмом сверху толпа жаждет: 1) либо утвердиться в самоуспокоительном и всё оправдывающем мнении, что «они такие же, как и мы»; 2) либо получить ради сохранения веры идеальной или веры «хоть во что-то и хоть в кого-то» примеры обратного.

Но лидеры, как я уже сказал, тоже люди. Примеры обратного давать тяжело. В эпоху всеобщей публичности (уже и технологической, а не только социальной) – практически невозможно.

И что тогда? То, с чего я начал: интеллект (основа лидерства), аскеза (не существующего не увидишь) и власть (действенная воля не сдаваться самому себе и вести за собой других ради высшей цели).

Святыни колеблются. Тайны рушатся. Но они должны оставаться. Иначе рушится мир. Искусство и воля сохранять их – залог лидерства.

“Литературная газета”

Leave a reply