Эстонский писатель Индрек Харгла заявил на прошлой неделе: «Я не буду покупать молоко, на котором по-русски написано «молоко»… То, что эстонцы маркируют продукты на русском, стыдно».

Сбитый в украинском небе пассажирский самолет вызвал многочисленные обвинения в адрес России. Отголос­ки возмущения и протеста выходят за рамки политики, затрагивая уже и повседневную жизнь. Так, эстонский писатель Индрек Харгла заявил, что не собирается покупать эстонские продукты, производители которых используют маркировку на русском языке (скажем, слово «молоко» рядом с piim) или рекламируют себя по-русски.

Может ли высказывание публичного лица сподвигнуть других жителей Эстонии на бойкот условно «русских» товаров? Не вынуждены ли будут производители отказаться от использования русского языка?

Чисто теоретически такая ситуация вполне возможна. По словам специалиста по связям с общественностью Департамента защиты прав потребителей Кадри Пауль, по закону для продуктов, продаваемых на территории Эстонии, обязательной является только маркировка на эстонском языке, поэтому если производители откажутся от пуб­ликации информации о продукте на русском языке, то это не будет являться нарушением прав потребителей.

Руководитель Союза пищевой промышленности Эстонии Сирье Потисепп отмечает, что при маркировке продукции производитель не может исходить из сиюминутного эмоционального порыва или принципа «нравится – не нравится».

По мнению Потисепп, было бы непрактично заказывать разные упаковки, на которых описание товара давалось бы на каком-то одном языке: «Хранить запасы разных упаковок с маркировкой на том или ином языке государства, импортирующего данную продукцию, обременительно, потому экспортеры часто печатают на одной упаковке информацию на нескольких языках».

Не стоит поддаваться излишним эмоциям

С другой стороны, замечает Потисепп, поскольку обязательна маркировка лишь на эстонском языке, значит, на русском ее может и не быть: «В Эстонии живет очень много представителей разных нацио­нальностей, и представлять на упаковках информацию о продуктах на всех языках невыгодно с финансовой точки зрения. К тому же, я убеждена, что жители Эстонии в большей или меньшей степени владеют государственным языком».

Однако глава Союза пищевой промышленности Эстонии уверена, что в этой сфере не следует поддаваться эмоциям: «Пусть катастрофой самолета занимаются специалисты в этой области, а производители продуктов будут делать свою работу».

Жест вежливости от «молочки»

Менеджер по маркетингу фирмы Maag Piimatööstus (молочная продукция торговой марки Farmi) Рута Калласпоолик считает, что русскоязычные люди не должны отвечать за действия России, а обратная позиция абсурдна, безответственна и оскорбительна: «По данным последней переписи населения, в Эстонии живет около 30% неэстонцев. Мы считаем, что снабжать некоторые наши товары, продающиеся на местном рынке, описанием продукта и информацией о его составе в том числе на русском языке – это жест вежливости и дружественности».

Кроме того, отмечает Калласпоолис, на упаковках товаров Maag Piimatööstus есть информация на многих иностранных языках – помимо внутреннего рынка их продукция идет и на экспорт, а значит, должна соответствовать языковым требованиям стран-импортеров.

По мнению исполнительного руководителя Valio Eesti Майдо Соловьева, использование информации на упаковках продуктов в политических целях является совершенно неуместным. Отказ от русскоязычной маркировки в планы компании точно не входит.

По мнению Соловьева, вряд ли соотечественники поддержат позицию Харгла в массовом порядке: «Потребительские привычки жителей Эстонии, безусловно, уже сложились. Потребитель делает выбор исходя из цены, вкуса и качества пищевого продукта. Маркировка информирует покупателя, к политике она никакого отношения иметь не должна».

Предприятие Valio Eesti специализируется на молочных продуктах: твороге, кефире, молоке, йогуртах, сыре и т.д.

Сладости бойкота не боятся

Не боится остаться без патрио­тически настроенных покупателей и компания Kalev. «На наших упаковках есть текс­ты на эстонском, русском, анг­лийском, латышском, литовском и финском языках, – говорит директор по маркетингу Kalev Анне Тяэкре. – Мы исходим из потребностей клиентов и хотим, чтобы все многочисленные покупатели нашей продукции получали информацию о сладостях, которыми они наслаждаются, на родном языке».

Подобного мнения придерживается и компания Balbiino, не собирающаяся убирать с эстонского мороженого маркировку на русском языке. «Мы считаем необходимым использование информации о продукте на русском языке, поэтому маркировка никуда не денется», – заверил руководитель по маркетингу Balbiino Энель Кольк.

Выходит, русские надписи с упаковок продуктов не исчезнут – это коммерчески невыгодно ни одному из наших предприятий, особенно если учесть, что часть их продукции идет на экспорт. Поддерживать бойкот, объявленный Харгла, или нет – личное дело каждого. Правда, даже если этот протест станет массовым, повлияет он на эстонских производителей, а не на российских.

Leave a reply