Этой публикацией из нескольких частей я преследовал одну главную цель. Исходя из анализа важнейших событий недавнего прошлого, к которым я был лично причастен, показать мотивы и движущие силы принятия тех или иных решений, фигурантами русского политического движения того времени. Я уверен, что историю русского политического движения необходимо глубоко исследовать, чтобы его результаты способствовали поиску решений тех сложнейших проблем, которые стоят перед эстонским обществом в целом и  его русскоговорящим сегментом, в частности. 
 
Работая в тех непростых условиях, мы, русские политики первой волны, достигли в начальном периоде несомненного успеха, но политической мудрости преодолеть все преграды и развить его нам не хватило, вследствие чего финал нашей деятельности по своим итогам малоутешителен. 
 
К сожалению, то, что я наблюдаю сейчас в русском политическом движении хоть и является бледной тенью событий недавнего прошлого, но от констатации этого печального факта негативные разрушительные тенденции никуда не исчезли, если не стали ещё сильнее. Потому- то я и озаглавил свой материал, кому-то наверняка кажущийся таким странным – «воспоминания о будущем». К сожалению, описанные мною тенденции, никуда не исчезли, они сохранились в настоящем, боюсь, будут присутствовать и в будущем. 
 
Разумеется, это моя личная точка зрения, которая совсем не обязательно должна совпадать с мнением других политических фигурантов и аналитиков. И именно поэтому надеюсь, что публикуемый материал послужит поводом всем заинтересованным лицам для размышлений и корректной дискуссии о дальнейших путях не только сохранения, но и позитивного развития русского политического движения в нашей стране. И, перефразируя известный рефрен, скажу, что я в своих описаниях и размышлениях откровенен, я не скрывал своих мыслей и чувств, а как это у меня получилось, судите сами, уважаемые читатели!
 

Часть первая

 
Политическая самоорганизация – первые шаги

«Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен».
Конфуций


Король умер, да здравствует король! Наверное, можно было бы и так характеризовать тревожное время «путча», когда 20 августа 1991 года Верховный Совет Эстонской Советской Социалистической Республики принял решение о восстановлении независимости Эстонии на основании принципа «исторической правопреемственности эстонской государственности». Завершился один исторический период, но что несёт новый, никто наверняка предсказать не мог. 
 
Каждый житель Эстонии вынужден был на ходу перестраивать свою жизнь в соответствии с новыми жизненными реалиями. Особенно много проблем свалилось на долю русских жителей страны. Все общественно-политические структуры, выступавшие ранее как за сохранение СССР, так и против приоритета коренной нации канули в политическое небытиё. Правда, в печати того времени появлялись сообщения о создании Русского демократического движения Эстонии (РДДЭ), но массового характера оно не приобрело. Народ безмолвствовал. В то непростое время я ещё сохранял должность заместителя директора Таллиннской городской телефонной сети, которым я проработал семнадцать лет из двадцати четырёх лет общего стажа своей работы в этом столичном предприятии электросвязи. Поэтому особенно не удивился, когда где-то в 1992 году в моём кабинете появился только что назначенный вице-мэром Таллина Виктор Андреев, который знакомился со столичными предприятиями. До этого он работал заместителем председателя Верховного Совета ЭССР, куда был избран депутатом ещё в
советское время. 
 
В ходе знакомства с предприятием вспомнили, как вместе учились хоть и на разных факультетах, но на одном курсе в Таллинском политехническом институте, как вместе проходили месячные сборы в военном лагере в городке Тапа. Как оказалось это встреча оказалось знаковой, ибо многие последующие годы мы были членами одной политической команды. И действительно, в 1993 году в связи с намеченными на октябрь выборами в местные органы власти в русскоговорящем сообществе вызрела потребность к политической самоорганизации в новых исторических условиях. 

 
И тот же Виктор Андреев предложил мне баллотироваться кандидатом в члены Таллинского городского собрания по списку физических лиц Русского демократического движения Эстонии. Здесь-то я и познакомился с лидерами РДДЭ Алексеем Семёновым и Ханоном Барабанером, а также с Николаем Юганцевым, будущим первым руководителем Представительной ассамблеи и другими активистами. Сам же Виктор Андреев, правда, в тот период баллотировался по списку «Раеклуб» во главе с тогдашним мэром Таллина Яааком Таммом.  
 
Параллельно формировался и другой русский избирательный список «Ревель», лидером которого был Алексей Зыбин, так же как и Виктор Андреев, бывший депутат последнего созыва Верховного Совета ЭССР. Уже много позже, когда мы с покойным Алексеем Алексеевичем Зыбином были не только членами Объединённой народной партии Эстонии (ОНПЭ), но, считаю, и добрыми приятелями в одной из многочисленных бесед я задал ему мучавший меня вопрос. Почему в том 1993 году русские не пошли единым общим списком, а раскололись как бы на «демократов» и «интеров»? 
 
Классифицирую так потому, что РДДЭ позиционировало себя демократическим движением, а Алексей Зыбин в годы поющей революции был известным активистом Интердвижения и Объединённого совета трудовых коллективов (ОСТК). Отвечая на мой вопрос, Алексей Алексеевич тогда сказал, что переговоры о создании единого списка велись и якобы даже почти что о нём договорились, но, однажды, вернувшись из Санкт-Петербурга, постфактум от Алексея Семёнова он узнал, что на выборах в Таллине идут два русских избирательных списка: «Русское демократическое движение Эстонии» и «Ревель». Как известно благими намерениями вымощена дорога в ад. Никого и ни в чём не хочу обвинять, но с моей точки зрения именно тогда, была заложена первая мина замедленного действия, в только что начавшееся формироваться русское политическое движение независимой Эстонии. Ведь та родовая травма до сих пор не излечена, коль при каждых выборах до сих пор встаёт проблема единства действий русских политических сил.
 
Как бы там не было, но избирательная кампания 1993 года в местные органы власти принесла русским избирательным спискам небывалый и до сих пор непревзойдённый успех. В частности, в Таллине из 64 мандатов городского собрания список Русского демократического движения получил 17 мандатов, на основе которых была сформирована фракция «Наш выбор», а список «Ревель» получил 11 мандатов и сформировал одноимённую фракцию. И это в ситуации, когда жители Таллина не имеющие эстонского гражданства, должны были явиться в специальные пункты и письменно зарегистрироваться для участия в выборах. 
 
Всем же кандидатам в члены городских собраний без гражданства, под давлением европейских инстанций власти быстро оформили эстонское гражданство без сдачи языковых тестов или рассмотрения особых заслуг, как того требовал закон. Среди избранных в состав Таллиннского городского собрания по списку РДДЭ от избирательного округа Хаберсти наряду с популярной журналисткой Нелей Кузнецовой с 854 голосами оказалась и моя скромная персона. Попутно отмечу, что для достижения этого успеха в ситуации, когда я был лишь четвёртым по нашему окружному избирательному списку, для успеха мне оказалось достаточным во время избирательной кампании опубликовать четыре своих коротких статьи в существующих тогда
русскоязычных городских и республиканских газетах. И лишь один раз в кампании из четырёх кандидатов коротко выступить по телевидению. Эти факты наглядно свидетельствуют о степени влиянии на общественное мнение тех ежедневных русскоязычных газет, несравнимое с влиянием нынешних газет. Многотиражные газеты как бы заменили избирательные листовки, плакаты и баннеры, ставшие обязательными атрибутами нынешних избирательных кампаний.
  
Три года депутатской работы запомнились активной, слаженной и, главное, эффективной работой всей фракции «Наш выбор». Этому способствовал тот факт, что наша фракция была как бы в неофициальной правящей коалиции с фракцией существовавшей в то время Коалиционной партии, получившей 18 мандатов. Каждый из наших депутатов в полной мере пытался реализовать свои предвыборные обещания.

 
Лично я в череде разных других депутатских дел очень много сил потратил на политическую борьбу за ныне существующую свободу выбора кабельных телевизионных каналов. Дело в том, что один из известных эстонских бизнесменов и будущий мэр Таллина Тынис Пальтс именно в то сложное время лоббировал создание монопольного Таллинского кабельного телевидения. Была и мотивировка, что это диктуется, в том числе, и политической необходимостью регулировать, а точнее подвергать цензуре, содержание телевизионных программ путём допуска в эфир избранных телеканалов. И это в то время, когда в городе уже функционировали и практически разделили рынок несколько крупных частных фирм кабельного телевидения. 
 
Политическая борьба за свободу получения информации была поддержана вице-мэром Таллина Виктором Андреевым, членами Таллиннского городского собрания того созыва из обеих русских фракций, а также силами русских депутатов из фракции «Наш дом – Эстония» в Рийгикогу после выборов 1995 года. Так уж получилось, но судьба уготовила мне ещё и роль генератора идеи и одного из непосредственных организаторов первого визита официальной делегации Таллиннского городского собрания в Санкт-Петербургское законодательное собрание. Сейчас все мы видим обильные плоды того, не побоюсь громкого слова, исторического визита, после которого контакты на городском уровне между Таллином и северной столицей России стали регулярными, наглядно демонстрирующие какими должны бы быть отношения между нашими странами и на межгосударственном уровне. 
 
Благодарен депутатам Таллинского городского собрания созыва 1993-1996 годов за поддержку и участие в том проекте. Все депутатские инициативы членов фракции «Наш выбор», как правило, коллективно обсуждались на регулярных заседаниях фракции, работу которой эффективно организовывала её руководитель Татьяна Муравьёва. Она же была и одним из наших спикером, регулярно и успешно выступая на заседаниях городского собрания в прениях с оглашением позиции фракции по обсуждаемым вопросам. 
 
Отношения с другой русской фракцией «Ревель» первое время были подчёркнуто формальными, но с 1994 года всё чаще многие члены обеих фракций стремились найти общие точки зрения при принятии тех решений городского собрания, которые затрагивали интересы наших общих избирателей. В это же время активизировался процесс партийного строительства в стране. 
 
В соответствии с принятым в те годы законом в очередных 1995 года парламентских выборах граждане Эстонии могли участвовать кандидатами в члены Рийгикогу либо в партийных списках, либо в качестве одиночных кандидатов. Разрешено было тогда формировать и партийные союзы для участия в избирательной кампании.
 
Воодушевившись успехом на выборах в местные самоуправления, актив зародившегося русского политического движения озадачился проблемой формировании собственной партии. Чтобы в то время официально зарегистрировать партию, необходимо было иметь численность в 200 человек, что, исходя из нынешней нормы в 1000 членов партии, кажется несерьёзным. Большинство моих бывших коллег из фракции Таллиннского городского собрания «Наш выбор», а также некоторые члены и из фракции «Ревель»  8 октября 1994 в зале бывшего Дома политпросвещения на улице Сакала участвовали в учредительном съезде Объединённой народной партии Эстонии. На котором вместе с приглашёнными и прессой присутствовали 114 человек, из которых 75 по окончанию съезда вступили в ряды ОНПЭ и тем самым стали её учредителями. 
 
Главные роли в разработке устава, программы партии, а также агитации актива и проведение собственно самого съезда сыграли Алексей Семёнов, Николай Юганцев, Ханон Барабанер, Виктор Андреев, Лейви Шер. На этом же съезде зародилась интрига при выборах председателя партии, которая, считаю, в течение всех лет существования ОНПЭ в том или ином контекстах регулярно давала о себе знать. Алексей Семёнов не без основания видел себя председателем партии, но, очевидно, в последние дни перед съездом упустил контроль над ходом подготовки съезда. Дело в том, что в преддверие съезда уже обсуждались альтернативные Алексею Семёнову кандидаты, а на самом съезде был в качестве соперника Алексея Семёнова уже и выдвинут Виктор Андреев. 
 
Как это обычно бывает на таких форумах, сторонники обоих кандидатов развернули мощную агитационную работу среди делегатов. В результате по итогам тайного голосования с небольшим перевесом председателем ОНПЭ был избран Виктор Андреев.
 
После съезда началась кропотливая работа по доведению численности партии до необходимых 200 членов партии. Каждый из нас, учредителей ОНПЭ, агитировал вступить в партию своих родственников и знакомых, имеющих эстонское гражданство. По своему опыту могу сказать, что в той напряжённой атмосфере, когда в общественном мнении страны циркулировал лозунг Plats puhtaks! (очистим площадку!), уговорить вступить кого-то в партию вообще и в русскую особенно, было весьма не простым делом. Одни элементарно боялись и с ходу отказывались от такой чести, другие писали заявление с условием, чтобы никаких партийных взносов и участия в партийных собраниях от них не требовали. 
 
Третьи же вступали в партию с твёрдым намерением реализовать свои политические амбиции в деле переустройства нашего общества. Как бы там не было, но к установленному сроку 01 января 1995 года мы приняли в партию более 200 человек и официально её зарегистрировали, что позволяло ОНПЭ выставлять свой партийный список на предстоящих в марте 1995 года выборах в Рийгикогу. На том учредительном съезде я был избран членом ревизионной комиссии, что в соответствии с уставом давало мне право присутствовать на всех заседаниях правления партии, правда, без права голоса при принятии решений. Через два года, когда избирался новый состав правления партии, я был избран его полноправным членом и заместителем председателя ОНПЭ.


К началу 1995 года, как и ОНПЭ, оказалась зарегистрированной и Русская партия Эстонии (РПЭ). Признаюсь, что обстоятельства регистрации РПЭ для меня и многих других, насколько я могу судить, до сих пор покрыты мраком тайны. Из официального сайта этой партии по поводу её создания узнаём, что журналист «Сергей Кузнецов, работал в «Советской Эстонии», «Сельской жизни». Ему было присвоено звание Заслуженного журналиста Эстонии. Будучи на пенсии он начал издавать газету “Харьюский вестник”. 
 
В 1993 году приступил к восстановлению Русского Национального Союза, существовавшего и активно действовавшего в Эстонии до войны с 1920 года. С этой задачей, в конце  концов, справились под названием Русской партии Эстонии». Ничего более конкретного о процессе учреждения РПЭ, к сожалению, мне больше нигде и ничего найти не удалось. 
 
Возвращаясь же к фигуре Сергея Кузнецова, с которым я познакомился в стенах Таллиннского городского собрания, вспоминаю следующее. В составе фракции «Ревель» сначала было 11 депутатов, и среди них выделялась колоритная фигура Сергея Афанасьевича Кузнецова. Он нередко и с юмором выступал, неизменно вызывая одобрительный смех всех членов городского собрания. Не знаю, что случилось, но весьма скоро Сергей Кузнецов с трибуны городского собрания объявил о своём выходе из фракции «Ревель» с позиционированием себя независимым депутатом. И где-то в конце 1994 года Сергей Афанасьевич стал рассказывать, как ему удалось удивительно быстро преодолеть все бюрократические препоны и в порядке некой правопреемности!? восстановить регистрацию Русского Национального Союза (РНС). И совсем уж для меня неизвестны обстоятельства перерегистрации РНС в Русскую партию Эстонии, по итогам которой Сергей Кузнецов к январю 1995 года объявил себя председателем этой партии. Если на учредительном съезде ОНПЭ присутствовали 114 человек, включая представителей многих СМИ, и сам съезд получил большое публичное освещение, то ничего подобного о создании РПЭ ни одна газета не написала!? Но как бы там не было, в русском политическом движении Эстонии

чуть позже учреждения ОНПЭ появился ещё один политический субъект, от имени которого
Сергей Кузнецов заявил о представлении и защите Русской партией Эстонией интересов русского
населения Эстонии. В эти же последние три месяца 1994 года как-то ко мне обратился Алексей Алексеевич Зыбин с предложением вступить в Русскую Народную партию Эстонии (РНПЭ), которую он со своими
соратниками также планировал создать и зарегистрировать. Я ответил, что уже вступил в ОНПЭ. Активистам же РНПЭ не удалось привлечь в свои ряды 200 человек, и партия не была зарегистрирована. Но, тем не менее, эти три партии: ОНПЭ и РПЭ, а также не зарегистрированная РНПЭ, создали и зарегистрировали избирательный межпартийный союз «Наш дом – Эстония» на выборах Рийгикогу в марте 1995 года. С высоты сегодняшнего дня, наверное, можно констатировать, что это единственный факт полного единства сил в современной истории русского политического движения Эстонии.
 

Воспоминания о будущем.

Часть вторая.

Ошибка или преступление?

 
«Умный учится на чужих ошибках, глупый на своих, а мудрый их не совершает».
 
Народная поговорка
 

Напомню, что в  предыдущей части  повествования мы остановились на том, что три русских партии: ОНПЭ и РПЭ, а также не зарегистрированная РНПЭ, создали и зарегистрировали избирательный межпартийный союз «Наш дом – Эстония» на выборах Рийгикогу в марте 1995 года. С высоты сегодняшнего дня, наверное, можно констатировать, что это единственный факт полного единства сил в современной истории русского политического движения Эстонии.


Что же заставило эти три, конкурирующие между собой с момента учреждения политические
силы, сформировать единый избирательный союз «Наш дом – Эстония» при выборах Рийгикогу в
1995 году? Напомним, что они состоялись всего лишь через полтора года после муниципальных
выборов в 1993 году, на которых единства действий, к сожалению, добиться не удалось. Мне
кажется, решающую роль сыграли два фактора. С одной стороны, очевидная реальность в виде
малой электоральной базы, и политический романтизм большинства из нас, с другой стороны.
Они-то и перевесили все аргументы против единого списка. А дебаты по этому поводу были, и
весьма острые. Мы все отлично понимали, что потенциально голосовать за русский список будут
в основном избиратели из числа правопреемных и натурализованных русских и русскоговорящих
граждан Эстонии. Но точное количество которых, никто не знал и мы, прогнозируя свои шансы
на успех, исходили лишь из приблизительных экспертных оценок. 
Социологические фирмы особых шансов у русского избирательного союза не видели, но мы, тем
не менее, надеялись на удачу и активно работали. Был создан избирательный штаб,
разместившийся в Центре русской культуры во главе с Димитрием Кленским, одним из
учредителей ОНПЭ. Я помню, как голосованием решался вопрос о том, идти ли единым списком в
рамках межпартийного союза или же формировать свой список ОНПЭ. Помню так же, как на
одном из заседаний штаба тестировали кандидатов на первые места в избирательном списке на
предмет владения ими эстонским языком. И вот тут, на мой взгляд, сыграл свою положительную
роль фактор политического романтизма. Всё было вновь, всех воодушевляли перспективы
парламентских методов борьбы, принятых в цивилизованном мире, и то состояние некого
мессианства от ощущения себя борцами за специфические интересы русскоговорящего
населения. К тому же большинство из нас только что познакомились друг с другом и в силу этого
ещё не были отягощены личными симпатиями и антипатиями в отношениях друг с другом. В
реальной жизни, как известно, фактор личностных взаимоотношений играет зачастую
определяющую роль, и последующая практика функционирования русского политического
движения наглядно подтвердила эту очевидную истину.
  
Как бы там не было, не без известного противостояния отдельных активистов, но в итоге
договорились о едином избирательном союзе  «Наш дом – Эстония», сформировали  единый
избирательный список, нашли спонсоров, профинансировавших в скромных объёмах
избирательную кампанию, активно провели саму кампанию. И как результат список из 73  
кандидатов в члены Рийгикогу преодолел пятипроцентный барьер, набрал 31763 голоса и шесть
его первых представителей стали членами Рийгикогу, сформировав парламентскую фракцию
«Наш дом – Эстония»: Виктор Андреев, Сергей Иванов, Сергей Исаков представляли ОНПЭ,
Валентин Струков, Игорь Седашев представляли РПЭ, Николай Маспанов в то время был
беспартийный и формально представлял в общем списке ОНПЭ, хотя его делегировала так и не
зарегистрированная РНПЭ Алексея Зыбина. Вся фракция получила благословение в стенах
Кафедрального собора святого благоверного князя Александра Невского от Предстоятеля
Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата Митрополита Таллинского и всея
Эстония Корнилия. Председателем фракции был избран руководитель ОНПЭ Виктор Андреев.
Победа на выборах в Рийгикогу была знаковая, всё начиналось очень красиво и сулило большие
политические перспективы. Конечно, коалиционные союзы всегда таят в себе угрозу конфликта

партийных интересов, но никто не ожидал, что конфликт случится уже в самом начале работы
фракции. Как гром среди бела дня грянуло сообщение о переизбрании на посту председателя
фракции Виктора Андреева на Сергея Иванова. Добавлю к этому, что хоть Сергей Иванов и
являлся членом ОНПЭ, но никаких решений высших органов партии санкционировавших такую
ротацию не было. Помню, этому беспрецедентному событию, существенно осложнившему на все
последующие годы не только межпартийное сотрудничество между ОНПЭ и РПЭ, но и
межличностные отношения Виктора Андреева с  Сергеем Ивановым было посвящено специальное
заседание правления партии. 
 
Хотя многие партийцы и понимали потенциальную опасность этого инцидента для имиджа
партии, однако, ни Сергей Иванов, ни Виктор Андреев никаких партийных наказаний не понесли.
Так была заложена традиция вольного отношения к партийной дисциплине.  Но как бы там не
было, фракция пока сохранила свою целостность, в меру возможностей работала, приобретая
опыт парламентской деятельности. В необходимых случаях наши депутаты пытались
координировать свои действия, как на парламентском уровне, так и на муниципальном. Это
касалось таких острых в то время тем как борьба за регистрацию Эстонской Православной
Церкви Московского Патриархата, за отсрочку реформы русских школ, за сохранение памятника
Воину-освободителю на Тынисмяги, за возможность свободного и повсеместного доступа к
российским телевизионным каналам, за установление добрососедских отношений между
Эстонией и Россией и многое другое. Но если задаться вопросом, а кому нужна была перспектива
роста авторитета русского политического движения, то ответ будет один – никому кроме как
русскоговорящим избирателям и самим участникам этого движения? 
А раз так, то политическими оппонентами использовались самые разные технологии по развалу
движения. Здесь и создание параллельных политических центров и структур, и дискредитация
лидеров и активистов движения, и игра на личностных амбициях. Словом в полной мере
разыгрывалась старая как мир стратегия: разделяй и властвуй. Добавим к этому неопытность
одной части русских политиков, политическую беспринципность, а иногда и просто продажность
другой её части, отсутствие аналитических центров, отсутствие достаточных материальных
ресурсов для разъяснительной и пропагандистской работы в СМИ.  Любой беспристрастный
аналитик согласится, с какой сложной задачей столкнулось русское политическое движение в
самом начале, и как практика показала самом успешном этапе своего функционирования. Между
тем события развивались своим чередом в соответствии с логикой и классическими канонами
практики политической борьбы. Николай Маспанов вступил в РПЭ, а Игорь Седашев, являясь в то
время ещё членом РПЭ, в свою очередь,  стал всё большее и больше тяготеть к депутатам
фракции от ОНПЭ. В итоге по многим вопросам, обсуждаемых во фракции, часто возникали
конфронтации между Николаем Маспановым и Валентином Струковым, с одной стороны, и 
остальными четырьмя депутатами в лице Сергея Иванова, Виктора Андреева, Сергея Исакова,
Игоря Седашева, с другой стороны. 

Конечно, в конфликтах такого рода, как правило, в той или иной степени всегда виноваты обе стороны и я не хочу сейчас взвешивать долю вины каждой из сторон. Но то, что случилось дальше, не поддаётся разумному объяснению. Двенадцатого декабря 1996 года два члена РПЭ Николай Маспанов и Валентин Струков подали заявление спикеру Рийгикогу Тоомасу Сави о выходе из фракции «Наш дом – Эстония». Правда, 23.12.96 года Валентин Струков забрал своё заявление обратно, но поскольку по существовавшему на тот период регламенту Рийгикогу во фракции не могло быть меньше шести человек, то это положение не спасло и в тот же день 23.12.96 года фракция «Наш дом – Эстония»  прекратила своё существование. Русскоговорящие избиратели получили чудовищный по своему политическому цинизму новогодний «подарок». С таким трудом взращенный плод усилиями многих тысяч избирателей и трёх партий был уничтожен всего лишь двумя русскими депутатами. Правда, руководство обеих партий сразу же поняло, что надо спасать ситуацию. Были утверждены уполномоченные переговорщики для поиска взаимоприемлемого выхода из этой, прямо скажем непростой ситуации. Со стороны РПЭ помню интиллигентных профессора Всеволода Архангельского и писателя Ивана Папуловского. Нашу же группу, в которую входили Владимир Афанасьев и Анатолий Егоров возглавлял Евгений
Томберг.


Николай Юганцев организовал  собрание учредителей и многих активистов бывшего избирательного блока «Наш дом – Эстония», участники которого потребовали отзыва Николая Маспанова из Рийгикогу. Взамен же его, чтобы сохранить представительство РПЭ предложили ввести восьмого из избирательного списка «Наш дом – Эстония» члена РПЭ Геннадия Белова, хотя по закону в случае замещения должна бы идти Татьяна Муравьёва из ОНПЭ, стоявшая в списке седьмой. 

 
В ходе переговоров выяснилось, что совет РПЭ никаких санкций на выход из фракции своим депутатам не давал, то есть этот акт политического самоубийства был чистым самоуправством Николая Маспанова и Валентина Струкова. Переговоры были хоть и корректными, но в итоге, ни к чему не привели. Тот же совет РПЭ не согласился с требованием замены в Рийгикогу Николая Маспанова на Геннадия Белова.  Конфликт  остался замороженным на ближайшие полтора года. Как показало будущее, эта грубейшая политическая ошибка по своим последствиям привела в действие заложенную ещё в 1993 году мину замедленного действия по разрушению единства действий русских политических сил. 
 
На память почему-то сразу приходит бессмертный афоризм, приписываемый то ли министру иностранных дел Франции Талейрану, то ли его полицейскому коллеге Фуше: «ЭТО ХУЖЕ, ЧЕМ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, — ЭТО ОШИБКА»! А ведь эту ошибку, глупейшую замечу от себя, если согласиться квалифицировать её как ошибку,   совершили одни из самых легитимных в то время представителей русской политической элиты. Кстати, и сам Николай Маспанов как бы стесняется такого своего поступка, переваливая вину на коллегу Сергея Иванова и своего партийного
советника бывшего в то время главным редактором еженедельника «Русский телеграф» Владимира Ильяшевича. Вот что он заявил в то время: «В развале русской фракции в
Рийгикогу, на мой взгляд, виноват был ее председатель. После муниципальных выборов 1996 года фракция Русской партии пригласила в коалицию немногочисленных депутатов от ОНПЭ с прицелом на то, чтобы восстановить нормальные межпартийные отношения и демократические
нормы работы парламентской фракции. Свою часть договора мы выполнили, но руководство ОНПЭ пошло на обострение отношений. Возникла тупиковая ситуация. Теперь о роли Илляшевича. Официального статуса советника РПЭ у него не было, но он принимал участие в заседаниях совета партии в качестве
кандидата на эту должность. Выступая на совете, Илляшевич предлагал в качестве последнего средства давления на ОНПЭ выход из Русской фракции, поскольку это был единственный, по его мнению, способ лишить должности председателя фракции Сергея Иванова и возможности выступать от ее имени, пренебрегая мнением РПЭ. Взамен Илляшевич обещал нам пропагандистскую поддержку в “Русском телеграфе”. Ему удалось уговорить совет. Когда мы вышли из фракции, то “советник” Илляшевич не появлялся у нас почти полгода. Объяснил, что у него “депрессия”. Фактически он нас обманул: потом целых полтора года ушло на восстановление фракции на условиях РПЭ, достигнутых еще в 1996 году» (смотри:  http://www.moles.ee/00/Mar/03/2-1.html ).  Интересующихся же точкой зрения ОНПЭ
отправляю к своей статье того времени (смотри:  http://www.moles.ee/98/Jan/16/2-1.html ).  
Самое печальное, к сожалению, состоит в том, что на этом политическое кликушество, а порой
элементарная глупость и предательство в русском политическом движении не закончились и вся
последующая длинная его история полна примеров подобного рода.

Для полноты политического пейзажа   того времени отметим, что описанные выше события
произошли на фоне только что завершившихся в ноябре 1996 года выборов муниципальных
органов власти. И если во многих городах Эстонии ОНПЭ выступила хоть и неблестяще, но
относительно приемлимо, то в Таллиннское городское собрание ОНПЭ удалось провести только
пятерых своих депутатов. Русская же партия повторила достижение избирательного блока
«Ревель» 1993 года и провела одиннадцать членов городского собрания. Но суммарное
количество депутатов от двух русских списков уменьшилось с 28 до 16, что ясно показывало на
падение тренда популярности русских политиков в целом. 
Свой анализ такого исхода выборов я дал тогда в статье «Русский фактор в эстонской политике»,
газета «Молодёжь Эстонии» от 27.11.1996 года. К сожалению, электронный архив газеты ведётся

только с 1998 года, а потому и не могу указать ссылку. Но главных причин того поражения двух
русских списков я вижу три. Первое – это продолжающееся в те годы ужесточение
законодательных норм по отношению к русскоговорящему населению в языковой политике и в
политике предоставления гражданства, а также ухудшающиеся отношения с Россией. А русские
депутаты в Рийгикогу и местных органах власти не смогли эту политику остановить, и могли ли в
принципе они её остановить!? Я глубоко уверен, что нет! Но, тем не менее, как бы косвенно
подспудно в умах своих потенциальных избирателей русские депутаты  были в этом виновны.
Ведь наша ментальность такова, что мы всего хотим сразу и немедленно. Второе – это
развернувшаяся именно в те годы жесточайшая конкуренция между ОНПЭ и РПЭ, чем,
разумеется, не преминули воспользоваться политические оппоненты, усиленно внедрявшие в
общественное мнение тезис о неспособности русских политиков к единству действий. И
случившийся чуть позже в декабре 1996 года первый раскол русской фракции в Рийгикогу тому
наглядное подтверждение.
Третье – начавшееся дробление русских политических сил. Достаточно напомнить в этой связи,
что в избирательной кампании по выборам Таллиннского городского собрания в 1996 году
участвовало уже  не два избирательных списка, как это было в 1993 году, а целых четыре!!! Это
партийные списки ОНПЭ и РПЭ, сумевшие провести своих депутатов в Таллиннское городское
собрание и списки двух союзов физических лиц: «Право и справедливость» (Õiglus-Spravedlivost)
под руководством ныне покойного Евгения Когана, а также «Русский единый избирательный
союз» (Vene Ühine Valimisliit) под руководством Димитрия Кленского. Эти два избирательных
союза успеха на выборах не добились. Конкурирующие русские кандидаты в члены городских
собраний применяли разные избирательные приёмы. В этой связи не могу не вспомнить и
антисемитские мотивы, иногда всплывавшие от разных лиц в публичной и, особенно в частной
полемике.
К сожалению, не все имеют такую самооценку как англичане, чей выдающийся представитель
Уинстон Черчилль оставил нам такую мудрость: «в Англии нет антисемитизма, потому что мы не
считаем евреев умнее нас». Поэтому мало кто удивился, что в ходе избирательной кампании по
выборам Таллиннского городского собрания созыва 1996 года один из кандидатов, избранный,
кстати, тогда депутатом вновь использовал этот с его точки зрения беспроигрышный аргумент. В
опубликованной им предвыборной статье, как я вспоминаю, он буквально призывал избирателей
не голосовать за тех нерусских, которые чтобы их приняли за русских, готовы были надеть на
себя шапку-ушанку. В своей предвыборной статье, опубликованной чуть позже, я привёл этот
пример, как образчик примитивного антисемитского приёма в избирательной борьбе. 
 
Сразу же в день выхода моей статьи мне позвонил один из идеологов противостоящего списка
журналист Владимир Илльяшевич и вежливо стал уточнять, а почему я решил, что автор статьи,
призывающий не голосовать за нерусских людей в шапках-ушанках, имел в виду кандидатов-
евреев по национальности из списка ОНПЭ. Я, зная умонастроения этого кандидата, простодушно
спросил, а кого же иного он мог иметь в виду? Мой хороший знакомый Владимир Илльяшевич, с
которым мы до этого и много позже неоднократно за чаем  обсуждали хитросплетения местной 
политической жизни, не менее «простодушно»  ответил: «ну, к примеру, ирландцев»!? Я,
находясь ещё в неком лёгком смятении от нарастающей иррациональности нашей беседы,
шутливо возразил, но ведь это также развивает межнациональную рознь.  На что последовал
очень серьёзный ответ: «нет, Толя, мы намерены  возбудить именно против тебя уголовное дело
по статье за разжигание межнациональной розни, если ты публично не покаешься и не
принесёшь свои извинения». Замечу, что такой посыл был вполне серьёзный, ибо позвонивший
мне оппонент незадолго до этого заставил-таки публично на страницах газеты выступить с
извинением за свои русофобские высказывания одного известного местного журналиста.
Так уж получилось, но я случайно оказался свидетелем проявления неподдельного страха,
который продемонстрировал этот вальяжный и «бесстрашный» на страницах газет светоч
местной журналистики. Здесь уже было не до шуток, и я ответил, и тоже уже серьёзно, что мне
каяться и извиняться не за что и пусть тогда нас рассудит суд. Дело принимало скандальный
оборот, и мы в правление партии уже стали обдумывать, какого адвоката приглашать в
намечавшийся судебный процесс. В конечном же итоге, этот наезд оказался из разряда «взять на
испуг», но коль я испугу не поддался, то и инцидент как-то незаметно сам собой угас, правда, не
без усилий такого авторитетного деятеля, как главный редактор газеты «Молодёжь Эстонии»
Сергей Сергеев. Но память осталась, и я частенько с юмором вспоминаю этот эпизод своей
общественной биографии. 
 

Если же возвратиться к концу 1996 года, то сложилась новая расстановка политических сил, в
которой лидеры РПЭ, имея 11 мандатов, в Таллиннском городском собрании высокомерно
считали себя победителями. Но ближайшее политическое  будущее показало, что это была
пиррова победа для РПЭ, хотя и русское политическое движение остановилось в своём развитии,
притом, что число натурализованных граждан Эстонии возрастало, а, следовательно, возрастала
и наша потенциальная электоральная база. Но об этом в следующей части.

Часть третья

Полёт фанеры над Парижем.

 
Я не случайно озаглавил эту часть своего повествования перефразированным выражением из
разговорного русского языка, означающего упущенную возможность получить что-либо или
терпеть неудачу. После избирательной кампании 1996 года в местные органы власти и развала в
декабре того же года парламентской фракции «Наш дом – Эстония» русское политическое
движение оказалось на распутье: консолидировать силы или дробиться дальше.
 
К сожалению, ситуация стала развиваться по наихудшему сценарию. Как опята после дождя
вдруг  стали появляться новые русские партии. По-существу параллельные и конкурирующие
между собой центры русского политического движения. Реализовывался классический сценарий

  • разделяй и властвуй. В 1997 году братья Эдуард и Игорь Седашевы, выйдя со своими
    немногочисленными сторонниками из Русской партии Эстонии, не согласными с избранием
    Николая Маспанова председателем РПЭ, провели учредительный съезд новой Русской партии
    Единства (РПЕ), название которой как бы приглашает к единству всех русских политических
    сил!?

 
Но в действительности сам факт появления уже третьей русской партии ещё больше
дискредитировал всех русских политиков в глазах своих сторонников, вне зависимости от их
партийной принадлежности. Наивные избиратели не понимали, чего же такого не поделят эти
русские политики!  Но, как бы там не было, РПЕ на удивление быстро набрала необходимую в то
время уже  тысячную численность своих рядов и получила официальную регистрацию. Правда,
позже в ходе рассмотрения в суде иска против председателя РПЕ Эдуарда Седашева выяснилось,
что в рядах партии в массовом порядке почему-то оказались люди, ни сном, ни духом не
знавшие, что они являются членами Русской партии Единства!? 
 
К тому же по иронии судьбы русским единством почему-то озаботились  эстонцы по
национальности, вписанные в ряды РПЕ!? Там были и спортсмены, которых тренировал Эдуард
Седашев, хоккейный тренер по специальности. Были и другие компактно проживающие в одном
из провинциальных посёлков страны. Так, по крайней мере, об этом информировала пресса.
 
Ещё комичнее было сообщение в СМИ о том, что якобы даже генеральный секретарь одной из
эстонских партий, кажется «Исамаалийт» так же оказался членом РПЕ!? Где-то в 1996 году,
помню, в ходе одной из бесед с бывшим в то время директором Центра русской культуры
Виталием Хаитовым он мне сообщил, что появились солидные люди, которые генерировали идею
учреждения новой русской партии Русский христианский союз (РХС). И, действительно, через
некоторое время я стал свидетелем учредительного собрания этой партии в одном из залов, если
точно помню библиотеки, носившей тогда имя А.М.Горького. Председателем РХС был избран
Борис Пилар носитель известной фамилии семейства баронов Пилар фон Пильхау. Правда,
зарегистрировать партию её учредителям так и не удалось.
 
Упомянутого выше Виталия Семёновича Хаитова, владельца АО «Рукон», арендовавшего в те
времена Центр русской культуры, я знал ещё с советских времён, когда он, будучи капитаном
второго ранга, возглавлял Таллинский Дом офицеров флота. Вспоминая же Виталия Хаитова
убитого в криминальных разборках в 2001 году, как застрелили годом раньше и его 32-летнего
сына Мариана, я должен отметить, что роль этого, без всякого сомнения, незаурядного, весьма
информированного и влиятельного человека в истории русского политического движения мало
исследована, но она, не побоюсь этой характеристики, была значительной.
 
В стенах Центра русской культуры (ЦРК), который арендовала тогда его частная фирма «Рукон»,
работали наши избирательные штабы при выборах в местные органы власти 1993 года и в
Рийгикогу  1995 года,  регулярно проводились разного рода общественные мероприятия, и там
всегда можно было встретить практически любого сколь-нибудь заметного активиста русского
политического движения. Здесь же при организационной, идеологической и, главное,
пропагандистской поддержке  рождались проекты создания  практически всех русских партий.
Будучи сначала собственником газеты «Эстония», а позже газеты «Вести дня» Виталий Хаитов
оказывал существенное влияние на формирование нужного ему общественного мнения. Причём
одни партии и их лидеров его газеты пиарили, а других наоборот подвергали целенаправленной
критике, часто доходящей до элементарной травли.  
 
А впереди в марте 1999 года страну ждала очередная кампания по выборам в Рийгикогу, осенью
того же года выборы в муниципальные органы власти и в августе 2001 года выборы президента
Эстонии. Активисты и лидеры всех трёх русских партий ОНПЭ, РПЭ, РПЕ планировали принять
участие в предстоящих выборах в Рийгикогу и муниципальной кампании. И, конечно же,
задумывались о возможных способах завоевания доверия избирателей. Очевидной для всех
проблемой оставался раскол парламентской фракции «Наш дом – Эстония». В конце концов,
русские депутаты Рийгикогу, избранные по списку межпартийного избирательного союза «Наш
дом – Эстония», в связи с календарной неизбежностью надвигающимися новыми выборами в
Рийгикогу, одумались и, поборов партийные и личностные амбиции, всё-таки ж  восстановили
фракцию. 

 
Был найден устраивающий всех компромисс и 5 июня 1998 года за десять месяцев до выборов
фракция под несколько изменённым наименованием Русская фракция «Наш дом – Эстония» была
восстановлена. Договорились, что председатели фракций попеременно от каждой партии будут
чередоваться через три месяца. В эти же времена мы, некоторые руководители ОНПЭ, однажды
встретились на квартире у Виктора Андреева,  которого вдруг с дружеским визитом навестил и
Сергей Иванов, озабоченный, чего он и не скрывал, перспективой переизбрания в Рийгикогу.
Сам приход Сергея, учитывая их непростые отношения с Виктором Андреевым, вселял в нас
добрые надежды на преодоление взаимной неприязни.
 
Но, увы, как оказалось, в чём мы все скоро убедимся, эти надежды оказались не обоснованными.
В межпартийных же отношениях ОНПЭ и РПЭ в развитие договорённости о восстановлении
парламентской фракции повторить ситуацию с единым русским избирательным списком на
выборах 1999 года, к глубокому сожалению, не удалось. В обеих партиях, как на уровне
руководящих органов, так и среди рядовых партийцев, доминировали сходные настроения
неприятия друг друга.
 
В один из тех дней по приглашению Николая Маспанова я был у него в гостях. Поскольку речь
шла не о личной встрече, а ставились совершенно конкретные цели прозондировать возможности
создания единого списка, то, понятное дело, эта встреча была санкционирована и председателем
партии Виктором Андреевым и правлением ОНПЭ в целом. Помню хлебосольный приём, который
устроила симпатичная супруга Николая, и, в общем-то, добрый и, казалось бы, многообещающий
разговор. 
 
Но в связи с тем, что межпартийные союзы были отменены, то неизбежно встал вопрос, под чьим
партийным лого идти на выборы в случае создания единого избирательного списка? И именно в
этом вопросе позиции обеих партий оказались непримиримыми. Никто не хотел уступать! У
руководства РПЭ была эйфория от выигрыша у ОНПЭ на муниципальных выборах в Таллине в
1996 году. Мы же прогнозировали, что электоральный состав на выборах в Рийгикогу иной, в
выборах участвуют только граждане Эстонии. Наших депутатов в местных органах власти других
городов значительно больше и региональная партийная структура ОНПЭ не в пример РПЭ более
развитая,   а потому и шансов у нас больше. Короче, РПЭ сформировала свой партийный список.
Заключив предварительно соответствующие  договора и включив туда представителей РПЕ и
Социал-демократической  партии труда Эстонии (СДПТЭ) Тийта Тоомсалу сформировала свой
список и ОНПЭ.
 
Развернулась активная избирательная кампания. В этой связи отмечу, что русские депутаты как
Рийгикогу, так и местных органов власти из ОНПЭ имели очень хорошие контакты со своими
коллегами из Москвы. К нам, в Эстонию, не однажды приезжали разные высокопоставленные
представители властей Москвы, в частности, Александр Перелыгин – советник мэра Юрия
Михайловича Лужкова, советники столичной мэрии Валерий Мамян и  Игорь Гордеев.
Многочисленные контакты, а главное те конструктивные беседы с ними оставили лично у меня
самые позитивные воспоминания.
При каждой встрече её участниками инициировался мозговой штурм с целью поиска решений
проблем, стоявших  как перед партией, так и русским политическим движением в целом. Именно,
благодаря усилиям этих коллег состоялся приезд в Таллин нескольких социологов во главе с
бывшим советником президента России Бориса Николаевича Ельцина, руководителем фонда
«Индем» Георгием Сатаровым.
 
Эта группа безвозмездно для партии проделала большой объём исследовательских работ по
выработке наиболее эффективных вариантов предвыборной стратегии и тактики. Кроме того,
состоялся визит в Москву небольшой группы наших кандидатов в члены Рийгикогу стоявших во
главе избирательного списка ОНПЭ. Они были приняты в российской Государственной Думе,

мэром Москвы, Патриархом Московским и всея Руси Его Святейшеством Алексием Вторым. Эти
встречи получили освещение на центральных телевизионных каналах России.
 
Словом делалось предвыборный пиар так, как это наблюдаем мы и ныне, когда в Москву перед
очередными выборами едет делегация Центристской партии во главе с её руководителем Эдгаром
Сависааром. Возвращаясь же к отношениям между РПЭ и ОНПЭ, в тот предвыборный период
вспоминаю, что  как-то при встрече заместитель председателя РПЭ Валентин Струков
высокомерно с показным добродушием произнёс врезавшуюся в мою память фразу: «пролетите
вы на выборах, как фанера над Парижем!» А присутствовавший рядом председатель РПЭ
Николай Маспанов пообещал лопаты, не поработать самому ими как это общепринято, а лишь
обеспечить  похороны ОНПЭ лопатами!?
 
Но, тем не менее, при этом «благородно» пообещал возложить цветы на нашу партийную могилу.
Ну что ж доброе слово и кошке приятно, как говорится. Правда, говорят ещё, что и цыплят по
осени считают. Состоявшиеся же третьего марта 1999 года выборы в Рийгикогу принесли списку
ОНПЭ 29682 голоса и шесть мандатов, ровно столько, как и в 1995 году, когда шли единым
списком.
 
Членами Рийгикогу стали Виктор Андреев, Евгений Томберг, Сергей Иванов – все из ОНПЭ, Тийт
Тоомсалу и герой социалистического труда шахтёр Эндель Паап из СДПТЭ, Валентина Высоцкая
из РПЕ. Список же РПЭ получил 9825 голосов, и партия лишилась своего представительства в
Рийгикогу.
 
Простое арифметическое суммирование результатов показывает, что если бы РПЭ и ОНПЭ пошли
единым списком, то вместе могли бы получить не менее восьми мандатов членов Рийгикогу.
Думаю, что в случае единого списка на самом деле синергетический эффект был бы ещё более
существенным и в результате в Рийгикогу могла бы быть русская фракция из девяти-десяти, а
может быть и более человек!? Но случилось то, что случилось. ОНПЭ хоть и выиграла, но русское
политическое движение в целом проиграло.
 
С моей точки зрения, как бы это кому-то не казалось странным, именно тогда произошёл
перелом, и началось движение вспять, приведшее к нынешней деградации русского
политического движения. Социологические обследования фиксировали неутешительную
картину,  что в стране более чем половина эстонского населения была против участия и влияния
на процессы принятия решений представителями неэстонского населения в политической,
экономической и гуманитарной сферах.
 
Такое общественное мнение формировала эстонская общественно-политическая элита, которая
не желала тогда, как не желает, и сейчас допустить такое положение дел, при котором русское
политическое движение в случае его позитивного развития может стать влиятельной силой на
всех властных уровнях в стране.
 
Такая ситуация, по их мнению, может подорвать фундаментальные основы безопасности страны.
И такая точка зрения, полностью противоречащая европейским гуманитарным ценностям,
повторюсь, полностью поддерживается большинством эстонским населением. Эти массовые
фантомные страхи не могли не дать старт различным сценариям противодействия. Но об этом в
следующих частях.

Часть четвертая.

Обманутое народное доверие.

В марте 1999 года отгремели баталии очередной избирательной кампании в Рийгикогу. В
эстонском парламенте второй созыв подряд были представлены депутаты от Объединённой
народной партии Эстонии в составе одноимённой  фракции ОНПЭ. Казалось бы, выборы наглядно
показали путь, по которому необходимо двигаться русскому политическому движению, чтобы
добиться успеха – это сложение сил и единство действий! Однако события стали развиваться с
калейдоскопической быстротой.
 
Через пару недель после завершения состоявшихся выборов в Рийгикогу 16 апреля 1999 года на
собрании представителей 13 общественных и политических организаций было принято
обращение. В нём декларировалось о намерении создать ВНЕПАРТИЙНЫЙ общереспубликанский
русский избирательный союз под названием “Народное доверие” – Rahva usaldus.  Представители
всех заинтересованных организаций и партий приглашались восьмого  мая в Центр русской
культуры на народный форум для  учреждения союза «Народное доверие». Учредителями

декларировалась благородная цель – добиться максимального успеха не только в Таллине, но и
по всей стране в ходе предстоящих в октябре 1999 года выборов в местные органы власти.
 
Правление ОНПЭ решило направить для участия в форуме представительную делегацию в
составе Ханона Барабанера, Анатолия Егорова, заместителей председателя партии, Владимира
Дроздова, члена правления, Бориса Слепиковского, Наталью Модисон руководителей Маардуской
и Нарвской партийных организаций. Состав группы показывал самое серьёзное отношение
руководства партии к намечаемому событию. Конечно же, мы уже знали, что избирательный союз
намеревался возглавить Сергей Иванов член правления ОНПЭ и депутат Рийгикогу, прошедший
туда, подчеркну специально, по списку ОНПЭ.
 
В ходе первого заседания выяснилось, что среди инициаторов этого форума были ещё два
авторитетных члена ОНПЭ:  Николай Васильевич Соловей, с членским партийным билетом номер
один, патриарх русской культуры как его все называли, член Таллиннского городского собрания
созыва 1993 – 1996 годов и член первого после учредительного съезда правления партии
Татьяна Муравьёва. Присутствовал там и Андрей Ильницкий, не помню, был ли он в то время ещё
членом партии или нет. Но его кратковременное пребывание в рядах ОНПЭ запомнилось
интригой, когда он, будучи непродолжительное время руководителем Мустамяэской партийной
организации, первым делом, «не сумев»!? собрать первичную организацию, ничтоже сумняшеся
единолично принял в ряды ОНПЭ бывшего лидера «Интердвижения» Евгения Когана.
 
В партии к Евгению Когану и без того некоторые относились неоднозначно, а, узнав о таком
грубейшем нарушении устава партии, у них возникли протесты. В итоге всё-таки ж собралось 
правомочное собрание мустамяэской партийной организации, на котором и было  аннулировано
единоличное решение Андрея Ильницкого.
Необходимо сказать, что эта, в общем-то, пропагандистки выигрышная по форме, но
раскалывающая по своей политической сути русское политическое движение  инициатива
учредителей избирательного союза «Народное доверие» не была вышеназванными членами
ОНПЭ согласована с руководящими органами партии. Председатель, его заместители и члены
правления партии узнали об этом из прессы!? Дополняли компанию инициаторов контр-адмирал
в отставке, один из руководителей ветеранской организации Сергей Афанасьевич Смирнов и
председатель Русской партии Единства Эдуард Седашев.
 
Вспомним в этой связи, что РПЕ была нашим союзником на только что завершившихся
парламентских выборах, а член этой партии Валентина Высоцкая была избрана членом Рийгикогу
в составе списка ОНПЕ!? В памяти сразу же всплыла классическая фраза Et tu, Brute – И ты,
Брут? По легенде, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к его убийце – Марку Юнию
Бруту. 
 
Вспоминается и ещё такой эпизод тех бурлящих разными событиями времён. Как-то обсудив в
ЦРК какие-то вопросы и выйдя в его внутренний двор, где парковалась моя машина, я увидел,
что она преднамеренно заблокирована неким мерседесом. На крыльце стоял самодовольно
ухмыляющийся, незнакомый мне молодой человек, как потом выяснилось сын Виталия Хаитова и
владелец мерседеса – Мариан. Следом вдруг появился и сам Виталий Семёнович. Ничего не
объясняя, он, тем не менее, дружелюбно пригласил меня побеседовать. Зайдя в одну из комнат
РКЦ, нам здесь же принесли чай, а к беседе присоединился ещё один из учредителей «Народного
доверия» Геннадий Эвер.  В прошлом – Геннадий Григорян и так же, как  отец и сын Хаитовы
позже 25.05.2004 года убитый в одном из дворов на Рижском проспекте российского города
Псков очередью из автомата Калашников.
 

Завязался долгий разговор, в ходе которого мои собеседники, приводя всевозможные аргументы,
переходящие порой в недвусмысленные угрозы пытались меня убедить в необходимости
поддержать «Народное доверие». Дело, конечно, не во мне, а в позиции правления ОНПЭ,
которое однозначно высказалось за поддержку идеи избирательного союза «Народное доверие»,
но на МЕЖПАРТИЙНОЙ основе, а не на ВНЕПАРТИЙНОЙ, как продекларировали учредители.
Именно эту точку зрения мы с коллегами и отстаивали на всех заседаниях оргкомитета
«Народного доверия», чем вызвали нескрываемое раздражение и явное нежелание учредителей
воспринимать позицию единственной русской парламентской партии. Наша аргументация была
простая и логически безупречна: чтобы добиваться успеха, надо создать единую русскую
партию.
 
Но кому она эта единая сильная русская партия нужна? Только русскоговорящим избирателям,
да к тому же, думаю,  и не всем,  ну и честным партийцам. А ведь были в партии и такие,
которым ради личной выгоды  и родную мать не зазорно было продать. Не зря же бытует
утверждение, что политика – это своеобразный вид бизнеса. Часть русских общественно-
политических деятелей ощутили уже сладкий вкус славы и власти на муниципальном уровне,
отдельные же избранные и на парламентском. Неудивительно, что многие нацеливались
штурмовать эти высоты, считая себя способными и готовыми нести эту нелёгкую ношу защитника
и выразителя интересов своих избирателей.
 
Разумеется, у молодого, способного и одного из самых известных в то время русских политиков,
члена ОНПЭ Сергея Иванова были свои амбиции и весьма обоснованные, подкреплённые теми
тысячами голосов ласнамяэских избирателей, которые в избирательном списке ОНПЭ выбрали
его второй раз в Рийгикогу. За плечами и опыт руководства парламентской фракцией. Это
нормально! На одном из съездов Сергея Иванова в качестве альтернативного кандидата даже
выдвигали и в председатели партии, но выиграл тогда Виктор Андреев.
 
Однако этот проигрыш амбиций не ослабил, что тоже нормально, напротив они, как
представляется, только усилились, и он решил добиваться цели своим путём, а именно
создаваемый избирательный союз, Народное доверие» по замыслу его учредителей должен быть
стать политическим плацдармом для новой четвёртой по счёту русской партии. Я вспоминаю, как
в правлении партии не раз отмечали, что наш коллега чаще бывал в стенах РКЦ у Виталия
Хаитова, нежели в канцелярии партии.
 
Похоже, что Виталий Семёнович стал одновременно духовником и политическим гуру для Сергея
Иванова. В  собрании афоризмов-поучений, стилизованных под народные пословицы русского
литератора Александра Фомича Погосского, есть и такое выражение: «Плохой тот солдат,
который не думает быть генералом, а еще плоше тот, который слишком думает, что с ним будет».
Не знаю, размышлял ли или нет мой бывший партийный коллега, что с ним будет в недалёком
будущем при выборе таких дискредитирующих всё русское политическое движение и, прежде
всего его лично путей реализации своих амбиций стать политическим генералом. Но все точно
знают теперь, какую негативную оценку своему прежнему кумиру дали его избиратели.
 
Мы же, в правлении партии, отлично понимали, что «Народное доверие» – это предтеча создания
ещё одной русской партии во главе с Сергеем Ивановым. Член правления ОНПЭ доктор
технических наук, профессор Валерий Григоренко потребовал соблюдать уставные нормы по
отношению к тем членам партии, кто не выполняет решения высших партийных органов. Осенью
1999 года после завершения муниципальных выборов прошли собрания партийных организаций
Кесклинна и Ласнамяэ, где из ОНПЭ были исключены Николай Соловей, Татьяна Муравьёва и
Сергей Иванов, который, правда, за день до исключения публично объявил о своём выходе из
партии.
 

Но это не помешало состояться многочисленному и бурному партийному собранию в одной из
ласнамяэских школ, на которое прибыл и якобы вышедший из партии Сергей Иванов. Однако его
аргументация не изменила общий критический настрой собрания, и большинством голосов
Сергей Иванов был исключён из партии, теперь уже по настоящему
(смотри:  http://www.moles.ee/99/Nov/17/2-1.html ). Я был участником практически всех
партийных собраний рассматривавших такие персональные дела.  Свидетельствую, что в партии
всё чаще рядовые партийцы требовали  уважение к уставу, и не раз в будущем разные
партийные организации прибегали к этой жёсткой уставной норме – исключению из партии.
Может быть, надо было действовать ещё жёстче, особенно в тех случаях, когда избранные в
городские собрания или назначенные в исполнительные органы власти наши партийцы в угоду
своим корыстным интересам предавали партию, что порождало мнение о тотальной продажности
и всей партии.
 
Характерно, что никто из исключённых из партии не подавал апелляций к высшим партийным
органом, совету уполномоченных или съезду, с протестами по поводу их исключения. Правда,
учитывая возраст Николая Васильевича Соловья и по обоюдному согласию сторон, партийная
организация Кесклинна отозвала своё решение об исключении, и тем самым он был восстановлен
в партии. В этом контексте не могу не вспомнить любопытный прецедент, когда один из
исключённых из партии, ныне известный правозащитник Сергей Середенко вместо апелляции к
высшим партийным органам, как того требовал устав партии, возбудил судебный иск, в котором
оспаривал законность его исключения из ОНПЭ. Суд он проиграл, но память об этом курьёзе у
многих осталась.
А что же происходило в Русской партии Эстонии после её фиаско на только что
завершившихся выборах в Рийгикогу? По доходившим до общества утечкам информации из РПЭ,
а также из публикаций в прессе было ясно, что позиции её председателя Николая Маспанова
после неудачного выступления партии на выборах в Рийгикогу сильно пошатнулись.
 
Поговаривали даже, что он якобы был готов добровольно уйти в отставку. И если эта
информация была верна, то можно представить наше удивление, когда группа активистов
использовала уставную норму, позволявшую определённому количеству первичных организаций
созывать внеочередной съезд партии, и  8 мая 1999 года созвала-таки внеочередной съезд, как
тогда писали «обновленной»  РПЭ.  На него прибыли представители инициировавшей
внеочередной съезд части партийных организаций, среди которых были такие авторитеты как
старейшина Русской общины Эстонии Алексей Алексеевич Зыбин, бывший член политбюро ЦК
КПСС и первый секретарь ЦК КПЭ на платформе КПСС Лембит Аннус.
 
Делегаты этого внеочередного съезда «обновленной»  РПЭ  избрали нового председателя РПЭ,
по-человечески симпатичного кандидата наук Олега Сидельникова. Другая часть партийных
организаций эту идею не поддержала, так как официальный совет партии объявил очередной
съезд, который в итоге и состоялся чуть позже, где Николай Маспанов сохранил свой пост
председателя партии. В РПЭ наступило двоевластие. Все понимали, что партию настиг раскол и
причина тому проигрыш выборов в Рийгикогу.
Между тем дебаты в оргкомитете «Народного доверия» ни к чему не приводили, наша точка
зрения отметалась, а взаимная неприязнь только усиливалась. В конце концов, правление ОНПЭ
приняло решение, что пария идёт на выборы в местные органы власти в Таллине партийным
списком. Готовы были создать межпартийный избирательный союз с ОНПЭ и руководство
«обновленной» РПЭ во главе с Олегом Сидельниковым.
 
В летние дни 1999 года по этому поводу в фамильном доме Алексея Алексеевича Зыбина на
Чудском озере в неформальной обстановке председатель ОНПЭ Виктор Андреев и я провели
переговоры с руководством  «обновленной» РПЭ. В принципе договорились обо всём при одном
непременном нашем условии – необходимо получить официальную регистрацию нового состава

правления, которая подтвердила бы легитимность проведения самого внеочередного съезда 
«обновленной» РПЭ.
 
Помню, я тогда задал вопрос Владимиру Илльяшевичу, одному из инициаторов проведения
внеочередного съезда, бывшему советнику председателя РПЭ и главному её пиарщику на
страницах еженедельника «Русский телеграф», который он редактировал. А зачем вы, Владимир,
спросил я, не дождались очередного съезда, на котором Николай Маспанов либо ушёл бы в
отставку сам, либо его элементарно переизбрали бы, коль в партии сложилась такая мощная
внутрипартийная оппозиция? Хотя, отвечая на мой вопрос, свои объяснения Владимир и
подкреплял ссылками на своё университетское юридическое образование, что якобы
гарантировало законность всех процедур проведения внеочередного съезда и получение
официальной регистрации, но смысла той комбинации с внеочередным съездом я не понял тогда,
не понимаю и сегодня. Но «гарантия» не подтвердилась и в регистрации «обновленной» РПЭ
было отказано, то есть внеочередной съезд был признан не легитимным.
 
Мы же, следуя своей принципиальной позиции, преодолев негативные воспоминания от опыта
совместного сотрудничества, договорились после этого с грубо отверженным из «Народного
доверия» Николаем Маспановым, легитимным председателем РПЭ, о создании межпартийного
избирательного союза «Выбор народа» – Rahva valik. Пытались мы туда вовлечь и
представителей группы Олега Сидельникова, но встретили резкое взаимное неприятие,
исключивших друг друга из Русской партии  Эстонии лидеров двух частей расколовшейся РПЭ.
 
В итоге Олег Сидельников со товарищами сформировали свой третий конкурирующий на русском
электоральном поле избирательный союз физических лиц под названием «Единый русский
список». После завершения избирательной кампании осенью 1999 года в Таллинское городское
собрание межпартийный избирательный союз ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа» получил 9 мандатов,
союз физических лиц «Народное доверие» под руководством Сергея Иванова 4 мандата и
«Русский единый список» не преодолел пятипроцентный барьер. Лидеры русского политического
движения, не оправдав надежды своих избирателей, в очередной раз наступили на одни и те же
грабли под названием отсутствие единства действий и вновь уменьшили своё представительство
в столичном городском собрании. А это является весьма точным индикатором политической
расстановки сил и в целом по стране.
 
В итоге народное доверие было подорвано ещё сильнее, но на этом разрушающие русское
политическое движение тенденции не прекратились, о чём заинтересованный читатель узнает в
следующей части.

Часть пятая.

Чердаки и подвалы русской политики.
 

В конце 1999 года в русском политическом движении сложилась сложная и интересная ситуация.
В Рийгикогу во фракции Объединённой народной партии Эстонии было шесть человек: Виктор
Андреев, Евгений Томберг, Сергей Иванов – все из ОНПЭ, Тийт Тоомсалу и герой
социалистического труда шахтёр Эндель Паап из СДПТЭ, Валентина Высоцкая из РПЕ.  
Объединённая народная партия Эстония была представлена в городских собраниях Нарвы,
Силламяэ, Кохтла-Ярве, Пярну, Палдиски, Маарду и практически везде наши депутаты входили в
правящие коалиции. Особенно впечатляющие результаты после прошедших 17 октября 1999
года выборов местных органов власти были достигнуты в Силламяэ и Маарду. В Силламяэ из 21
мандата образованный активистами ОНПЭ избирательный блок физических лиц «Stabiilsus ja
Areng“ (Стабильность и развитие) получил 10 мандатов и сформировал правящую коалицию.
В Маарду успех был ещё более впечатляющим, где избирательный союз физических лиц «Rahva
usaldus» (Народное доверие) из 21 мандата получил 12, в том числе благодаря 1748 голосам,
полученным лично Георгием Быстровым, что составляет 7,14 простых квот. Кстати,
непревзойдённый никем до сих пор в Эстонии результат! Своими голосами Георгий Васильевич
кроме себя провёл в то время ещё шесть депутатов в местное городское собрание! В этой связи
необходимо подчеркнуть, что ОНПЭ в принципе хоть и выступала за создание избирательных
союзов на партийной основе, но разрешила своим региональным организациям исходить из
местных условий в выборе формы участия в выборах.
Там где достигался партийный контроль над избирательным союзом и единство действий мы даже
не были против использования логотипа «Народное доверие». Интересно складывалась ситуация
в Калласте, где местная партийная организация Русской партии Эстонии на выборах пошла также
под брендом «Народное доверие». Этот избирательный союз завоевал тогда 5 мандатов из 11 и
сформировал правящую коалицию.  
Вскоре же после выборов к нам в партийный офис в Таллине приехал актив тамошней
парторганизации РПЭ в лице Вячеслава Кривошея, Ольги Керекеткиной и Георгия
Горюнова  с заявлением о желании всей партийной организацией перейти в ОНПЭ. Помню, как
по их приглашению Виктор Андреев, Евгений Томберг и я поехали затем в Калласте, где стали
свидетелями, как на общем собрании организации было принято решение о выходе из Русской
партии Эстонии и о вступлении всех её бывших членов в Объединённую народную партию
Эстонии.  

Так ОНПЭ стала правящей партией и в Калласте, позиции которой, но под лого Объединённой
левой партии Эстонии удерживаются до сих пор. Конечно же, правление ОНПЭ регулярно
собиралось, и обсуждала все актуальные вопросы деятельности партии, в том числе естественно
и кадровые в случаях, когда надо было выдвигать на ту или иную политическую позицию наших
представителей.  
Но это не исключало, к сожалению, кадровых ошибок. В истории партии достаточно фактов
политической измены, когда те или иные наши выдвиженцы затем ради получения или
сохранения каких-то должностей или бизнес преференций элементарно изменяли своим
избирателям, изменяли партии, в списках которой они добились признания. Но ещё более
печальны случаи волюнтаризма, когда кадровое решение принималось тем или иным партийным
функционером единолично.
В этой связи чаще всего вспоминается именно муниципальная кампания 1999 года.  
К примеру, правление партии утвердило избирательный список в Таллине, в соответствии с
которым первую позицию по избирательному округу Хаберсти занимал председатель партии
Виктор Андреев, а вторую – бизнесмен Леонид Цингиссер. Каково же было наше удивление,
когда в опубликованных избирательных списках на первом месте в округе Хаберсти по спискам
ОНПЭ числился уже Леонид Цингиссер, а на втором – Виктор Андреев. Как оказалось, Виктор
Андреев по пути в городскую избирательную комиссию самовольно, поправ все партийные
решения, поменял своё первое место в списке на второе, а вместо себя поставил Леонида
Цингиссера! Это своё неправомочное решение Виктор Андреев потом позже объяснял тем, что это
было требование Леонида Цингиссера, внёсшего свой солидный денежный вклад в фонд
избирательной кампании.
Или вопрос выдвижения на пост мэра в Силламяэ, где в предыдущий срок правил наш
партиец Виталий Меньшиков, но который из-за незнания эстонского языка дальше исполнять
эту должность уже по закону не мог.  Виктор Андреев, опять-таки ж и в этом случае не обсудив
этот кадровый вопрос в правлении партии, единолично рекомендовал нашим силламяэским
депутатам Айна Кивиорга, хотя до этого рассматривалась другая кандидатура, члена
ОНПЭ Сергея Юргенса. Господин Айн Кивиорг наверняка человек достойный во всех
отношениях. Но вскоре после его назначения силами депутатов от ОНПЭ мэром города господин
Айн Кивиорг вступил в Центристскую партию. Надо ли вспоминать, что и в этом случае никаких
партийных разбирательств этих случаев грубейших нарушений партийной этики и уставных
положений председателем партии не последовало. Хотя в кулуарных беседах мы, члены
правления партии и другие активисты, интеллигентно выражали своё недоумение такими
странными метаморфозами. Но наказание хоть и в ином виде всё-таки ж последовало, правда, не
только провинившемуся Виктору Андрееву, но и всей партии.  На выборах в Таллине от округа
Хаберсти неизвестный доселе широкой общественности беспартийный Леонид Цингиссер, на
шесть (!) голосов опередил известного всей стране парламентария Виктора Андреева и стал
членом Таллинского городского собрания. Выплывший же на волне успеха ОНПЭ на пост мэра
Силламяэ господин Айн Кивиорг, наработав необходимый административный ресурс, как это
обычно бывает, направил его на благо своей партии. Да так мощно, что со временем от былого
влияния ОНПЭ в городском собрании и управе Силламяэ и след простыл. Но вернёмся к делам в
Таллине. Мощно разрекламированный газетой Виталия Хаитова «Вести дня» список союза
физических лиц «Народное доверие» в городское собрание сумел провести всего лишь четыре
человека: Сергей Иванов, Геннадий Эвер, Татьяна Васильева и Евгений Коган. Что, конечно
же, было очень плохим результатом. По избирательному же межпартийному списку ОНПЭ и РПЭ
«Выбор народа» было избрано девять человек, что в тех условиях жесточайшей конкуренции
трёх русских списков не так уж и плохо: Леонид Цингиссер, Владимир Афанасьев, Павел
Старостин, Леонид Мхайлов, Николай Маспанов, Александр Белоусов, Евгений
Томберг, Валентин Струков и Владимир Иванов.  Ни одна из прошедших в городское
собрание партий не имела контрольного пакета голосов, и потому начались коалиционные торги.
Договорившиеся между собой Реформисты, Умеренные нынешние Соцдемы и Исамаа имели в
сумме 28 голосов из 64, что не дотягивало до заветных 33 мандатов, обеспечивающих
контрольный пакет суммой половина плюс один голос от общего состава членов городского
собрания. Стало ясно, что надо брать в коалицию русских. Сразу после выборов члены
Таллинского городского собрания от межпартийного союза ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа» сделали
Сергею Иванову предложение объединиться, невзирая на прошлые обиды. Имея вместе 13
мандатов, мы могли бы вести и с той, и с другой коалициями более конкретные переговоры,
жестко ставить свои условия. Сергей Иванов взял сутки на размышления, чтобы посоветоваться с
советом “Народного доверия”, а на следующий день уже подписал договор с “Тройственным
союзом”.

Быстро сориентировавшись в ситуации и как «настоящий» бизнесмен, исповедующий принцип,
что политика – это своеобразный вид бизнеса, Леонид Цингиссер здесь же кинул, применим и мы
имеющий широкое хождение в бизнес кругах термин, приведший его в городское собрание
межпартийный список ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа», перебежав в «Народное доверие» Сергея
Иванова. А их, четырёх депутатов «Народного доверия», вышеназванные три партии уже были
готовы пригласить для формирования правящей коалиции, если бы не фигура Евгения Когана,
бывшего лидера «Интердвижения», являющаяся для любого эстонца неприемлемой фигурой для
каких – угодно политических договорённостей!? Но и здесь был найден взаимоприемлемый
компромисс. Неожиданно Евгений Коган приостанавливает своё членство в Таллинском
городском собрании, а вместо него входит следующий по набранным голосам Игорь Писарев,
бывший офицер подводник. Правда, по городу поползли слухи, что цена этой замены якобы
миллион крон! Добавим к этому, что со стороны облечённых «народным доверием» группы
русских депутатов было выдвинуто, в том числе и требование ни под каким предлогом не брать в
правящую коалицию другую более многочисленную группу русских депутатов из межпартийного
союза ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа». На этом торги не заканчиваются. Павел Старостин, не желая
оставаться в оппозиции, сдаёт своих товарищей по межпартийному списку ОНПЭ и РПЭ «Выбор
народа»,  и в обмен на должность старейшины Мустамяэ обеспечивает вхождение в «Народное
доверие» заменившую его в качестве члена городского собрания Светлану Мелехову,
баллотировавшуюся также по межпартийному списку ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа». Был и у неё
свой приз – именно в то время она стала директором одной из русских гимназий в Ыйсмяэ.
Поэтому я ничему не удивился, когда уже в наше время по телевизору получаю информацию, что
давно знакомая мне Светлана Мелехова кинула на этот раз уже Реформистскую партию, выйдя из
их фракции в таллинском городском собрании. Политически неустойчиво вёл себя и Владимир
Иванов. Имевший ещё с советских времён богатый опыт муниципальной работы он, как и любой
аппаратчик старался быть полезным и коалиции и оппозиции. В частности, когда наша фракция
голосовала против приватизации муниципального водоканала «Таллина веси» Владимир Иванов
выступил в поддержку правящей коалиции, приватизировавшей в итоге «Таллина веси».
Александр Белоусов, владелец позже обанкротившейся авиационной фирмы, в политике искал
пути улучшения своего пошатнувшегося уже к тому времени финансового положения и в силу
этого искал тех политиков, кто помог бы ему избежать банкротства. Интересно, что в ходе
избирательной кампании он организовал бесплатный показ в огромном зале городского холла
известного блокбастера Никиты Михалкова, кажется, это был «Сибирский цирюльник», если
мне память не изменяет. Перед показом фильма призвал голосовать за Александра Белоусова и
лично прилетевший по такому случаю сам всемирно известный мэтр российского кино Никита
Сергеевич Михалков, служившего когда-то в армии вместе с Александром Белоусовым, как он
сам объявил. Как бы там не было, правящая коалиция с 28 голосами Реформистов, Умеренных и
Исамаа, а также с четырьмя голосами «Народного доверия» во главе с Сергеем Ивановым
состоялась. Добавим сюда и примкнувших к ним двух перебежчиков из межпартийного союза
ОНПЭ и РПЭ «Выбор народа»: Леонида Цингиссера и Светлану Мелехову.  
В итоге коалиция, набрав в сумме необходимое большинство 34 членов городского собрания из
64, казалось бы, воцарилась во власти до следующих выборов. Но, увы, уже менее чем через год
к лету 2000 года  во фракции «Народное доверие» под руководством Сергея Иванова начались
распри, публичным глашатаем которых стал Геннадий Эвер. Мне трудно судить об их истинных
причинах, могу только догадываться, но эти распри вылились на страницы газет, с которых
Геннадий Эвер громил Сергея Иванова (смотри  http://www.compromat.ee/?p=3043 ). Жёстко
критиковал он и выдвинутого «Народным доверием» на пост старейшины Ласнамяэ, по его
словам, совершенно не готового к этой должности Андрея Сороколета.  
Интриговал и лидер центристов Эдгар Сависаар, в руках у которого была дисциплинированная
партийная  фракция с 21 мандатами. Он постоянно был в поиске союзников, которые помогли бы
ему совершить переворот. Опять решающими становились голоса русских депутатов. Но
опытными политиками продемонстрировали себя и лидеры правящих в то время  в Таллине
эстонских партий. Убедившись в политической недееспособности группы депутатов из
«Народного доверия» и шаткости совместного союза они вступили в переговоры с лидерами
межпартийного списка ОНПЭ И РПЭ. В итоге сформировалась обновленная правящая коалиция с
участием тех же 28 депутатов от Реформистской партии, партии Умеренных, партии Исамаа и
теперь уже 7 депутатов от двух русских партий ОНПЭ и РПЭ. Леонида Цингиссера и Светлану
Мелехову по понятным причинам в коалицию не взяли. Мэром Таллина вновь остался известный
бизнесмен, бывший владелец Ханза банка, космополит Юрии Мыйз. Заместитель председателя
РПЭ Валентин Струков получил пост вице-мэра и стал курировать коммунальное хозяйство, а по
предложению ОНПЭ впервые в истории городской управы городским собранием был утверждён
пост вице-мэра по интеграции, под который планировалось сформировать и новый департамент
интеграции.

 
Вице-мэром же по интеграции был утверждён член правления ОНПЭ Лейви Шер. Другой же
член правления ОНПЭ Леонид Михайлов стал старейшиной Ласнамяэ. Вместо предавшего партию
Павла Старостина на пост старейшины Мустамяэ в партии обсуждалась кандидатура Валентина
Гнездилова. Но вопреки доминирующему мнению Виктор Андреев сумел пролоббировать своего
приятеля Вольдемара Трумма, который на следующих выборах в свою очередь кинул партию и
баллотировался уже в Таллинское городское собрание по спискам «Народного союза».
Мы же, члены правления, ложно понимая тезис о единстве руководства партии, опять закрыли
глаза на волюнтаризм своего председателя. Некоторые политические чистоплюи до сих пор
ставят в укор русским партиям их якобы беспринципность в выборе партнёров по правящим
коалициям. О моём взгляде на эту проблему я скажу ниже. Сейчас же ограничусь тем, что в
коалиционный договор были внесены важнейшие для того времени темы, решением которых
занимались все русские политики. Это муниципализация Центра русской культуры, поскольку
ему грозила приватизация и последующее превращение этого очага культуры в обычное
коммерческое предприятие для выкачивания максимально возможной прибыли. Договорились
также о не передачи в государственную собственность и продление на 36 лет аренды
православным приходом, находящего в муниципальной собственности и построенного нашими
предками на Вышгороде Кафедрального собора святого благоверного князя Александра
Невского. Именно эти действия предотвратили передачу собора Константинопольскому
Патриархату.
При составлении коалиционного договора устно были оговорены и гарантии сохранности
Бронзового солдата, намерение убрать  которого неоднократно декларировали представители
крайне правого крыла эстонского истеблишмента. Не скрою, мы все в руководстве партии были
воодушевлены таким поворотом дел, так как первейшая цель любой политической силы – это
приход к власти. Ибо, только обладая властью, партия может реализовать свои программные
социально-экономические и политические цели. Новым словом в городской политике было
намерение создать департамент интеграции, выделить под него из городского бюджета
необходимые средства. Правление партии рекомендовала на должность вице-мэра по интеграции
члена правления партии Лейви Шера, известного журналиста и имеющего свой оригинальный
взгляд на проблемы интеграции. Став в итоге вице-мэром, Лейви Шер начал с нуля формировать
кадры вновь создаваемого департамента интеграции. Чтобы понимать до конца развернувшиеся
позже события  отмечу, что в правлении партии как-то зашёл разговор о том, а кого Лейви Шер
видит на посту руководителя департамента интеграции находящегося в его служебном
подчинении. Ответ был короткий, что кандидатов ещё нет. Виктор Андреев уточнил не имеет ли
он виды на Галину Панченко, поскольку такой кадровый вариант в правлении партии
поддержки не получил бы. Лейви Шер ответил, что рядовым сотрудником департамента Галину
Панченко он возьмёт, но в качестве его руководителя нет. Возникшие было сомнения, были
рассеяны и все успокоились. Однако через короткое время многих в партии поразило новость,
что руководителем департамента интеграции была всё-таки ж назначена Галина Панченко.
Лейви Шер это назначение объяснил волей мэра Юрии Мыйза, который именно Галину Панченко
захотел видеть на этом посту. Вне зависимости от того, поверили или нет члены правления
партии такому наивному объяснению, что глава департамента якобы назначается мэром без
согласия на то курирующего работу этого департамента вице-мэра, но департамент интеграции в
итоге был сформирован и начал работать. К реализации разных социологических, культурных и
иных гуманитарных проектов одобренных в департаменте были подключены группы
квалифицированных специалистов. Отсутствие серьёзного опыта управленческой работы, как у
Леви Шера, так и у Галины Панченко неизбежно привело к недостаткам в работе, которые, в
конце концов, и были отмечены в акте внутриведомственной служебной проверки. Такого рода
акты – обычное явление в практике работы муниципальных органов власти. Как правило, после
этого составляется план по их устранению. Назначаются ответственные исполнители и сроки
устранения недостатков, если упущения серьёзные объявляются административные взыскания
ответственным лицам. Но, как позже информировали правление партии наши депутаты, сама
проверка была инициирована политическими оппонентами и, прежде всего, Сергеем Ивановым.
Из этого факта стало понятно, почему  здесь же оперативно в ход была пущена тяжёлая
медийная артиллерия в виде газеты «Вести дня», собственниками которой к тому времени был не
только Виталий Хаитов, но уже и Геннадий Эвер. Особенно злостно и неоднократно смаковались
детали проекта «Чердаки и подвалы» стоимостью 200 000 еек, в рамках которого группа под
руководством Андрея Заренкова создала фотоальбом с фотографиями мест обитания бомжей и
наркоманов. Можно, разумеется, по разному относиться к этому проекту «Чердаки и подвалы».
Но мы в партии отлично понимали, что цель этой мощнейшей атаки не персонально Леви Шер,
Галина Панченко с Андреем Заренковым, а дискредитация всей Объединённой народной партии
Эстонии, для чего удачно использовали подвернувшийся повод. Ставилась конкретная задача

выбить ОНПЭ из правящей в Таллине правящей коалиции и обрушить её имидж в преддверии
следующих в 2003 году парламентских выборах. Партия сразу же опубликовала соответствующее
заявление, мне лично приходилось давать комментарии на радио и по телевидению с
соответствующими опровержениями и разъяснениями, но лавину скандала было уже не
остановить.
Как следствие, с декабря 2001 года Лейви Шер вынужден был уйти в отставку, а Галину
Панченко чуть позже уволили, когда была сформирована новая правящая коалиция
Центристской и Реформистской партий. Оба они после этого долго судились, Галина Панченко
даже добилась оправдательного приговора и солидной денежной компенсации за
недополученную часть заработной платы, но это будет значительно позже. Те же нервные,
имиджевые и материальные потери, которые оба они понесли, я не желаю и врагам своим!
Но жизнь продолжалась, и окружной совет таллиннской организации Объединенной народной
партии Эстонии в ноябре 2001 года решил рекомендовать совету коалиции на пост вице-мэра
Таллина кандидатуру 52-летнего Сергея Юргенса, который являлся тогда советником фракции
«Выбор народа» в городском собрании Таллина. У партии был и второй кандидат на должность
вице-мэра, бывший префект полиции Мустамяэ Валерий Бабак. В пользу Юргенса оказался его
большой практический опыт в общении с различными городскими структурами власти. Что же
касается Эдгара Сависаара, то опытнейший политический боец, очень грамотно использовал этот
скандал с «чердаками и подвалами». В декабре 2001 года договорившиеся между собой
центристы и реформисты сменили в Таллине правящую коалицию, а результате чего
председателем городского собрания стала реформистка Марет Марипуу, а мэром центрист
Эдгар Сависаар.  На сторону центристов перебежал ещё один избранный по списку «Выбор
народа» депутат Александр Белоусов, который рассчитывал с помощью Эдгара Сависаара
получить свои тридцать серебряников и  тем самым решить свои финансовые проблемы.
Заместитель председателя РПЭ Валентин Струков, лишившись поста вице-мэра, вдруг публично
заявил о своём выходе из Русской партии Эстонии и о переходе к центристам. Ларчик и в этом
случае открывался традиционно просто. Центристы элементарно купили его, пообещав
Валентину Струкову пост советника в министерстве внутренних дел, но как водится за
центристами в итоге и его кинули. Как здесь не вспомнить слова классика марксизма, что
«самая правильная политика – это принципиальная политика»! Но мы, актив ОНПЭ, уже
неоднократно битые своими противниками, до сих пор выходили победителями из всяких
кризисных ситуаций. Мы только что получили максимально возможные политические дивиденды
в ходе избирательной кампании по выборам Президента Эстонии. А потому сохраняли здоровый
оптимизм, даже не подозревая в то время, что этот скандал в итоге загонит партию в такой
глубокий подвал политического небытия, из которого она до сих пор не выкарабкалась! Но об
этом в следующей части.

Часть шестая.

Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!

В Рийгикогу второй созыв подряд с 1999 по 2003 годы работала коалиционная русская фракция
Объединённой народной партии Эстонии. Во всех городах страны с существенной долей
русскоговорящего населения более 40 представителей только из ОНПЭ входили в городские
собрания и, как правило, в правящие коалиции. Объединённая народная партия Эстонии в силу
своего представительства в государственных и местных органах власти выступала наиболее
легитимным представителем значительной части русского и русскоговорящего населения
Эстонии.
 
Критики задают часто повторяющийся вопрос, а что такого эти русские политики достигли? И
мерилом оценок является то современное незавидное социально- политическое положение
русскоговорящего населения, предотвратить которое мы не смогли. Положение, действительно,
печальное многократно исследованное разными правозащитными и социологическими группами.
 
Ещё в те годы в одной из своих статей я писал, что кроме Эстонии богатых и Эстонии бедных,
существует и третья Эстония – русскоговорящая. Эта русскоговорящая Эстония живёт ещё
беднее и отягощена к тому же и нерешёнными специфическими проблемами этнического
характера. И ООН, и авторитетные европейские инстанции, не говоря уже о России,
неоднократно отмечали серьёзные проблемы в этой сфере, не только призывали, но и требовали
от властей Эстонии их решить.
 
А воз и ныне там! И если такое политическое давление не изменило существующего положения, то могли ли изменить его шесть русских депутатов Рийгикогу и сорок членов городских собраний от ОНПЭ? Для любого трезвомыслящего аналитика ответ ясен – нет!
 
Лично я убеждён в том, что если не случится каких-нибудь новых геополитических потрясений,
то решение некоторых чисто русских проблем будет носить отложенный по времени характер.
Как, например, были отложены до поры до времени воссоединение ФРГ и ГДР, или
восстановление независимости балтийских стран. Носит отложенный характер и ещё нерешённая
проблема воссоединения континентального Китая с его мятежной провинцией, островным
китайским государством Тайвань.
 
Так и русский язык в Эстонии, верю, приобретёт когда-то удовлетворяющий эстонскую и
русскоговорящую языковые общины официальный статус. Будет сглаживаться со временем и
социальное неравенство между русскими и эстонцами. Такова логика любого стабильного
развития, иначе будет социальный взрыв, который, в общем-то, никому не нужен, ибо принесёт с
собою ещё более трагичные лишения.

 
Но чтобы это произошло как можно быстрее, русское политическое движение должно не только активно функционировать, но и всегда находить союзников среди национальных политических сил, концентрирующихся в эстонских партиях. Потому что в одиночку в условиях Эстонии представителям русского политического движения в Рийгикогу можно решить лишь какие-то локальные задачи.
 
Наша же парламентская фракция, находясь в конструктивной оппозиции, всегда пыталась найти
возможности для решения тех или иных интересов своих избирателей именно на путях поиска
эстонских союзников. Будь то выбивание бюджетных инвестиций на реализацию конкретных
проектов в разных регионах страны или лоббирование вопросов принципиального характера.
 
Например, длительная борьба за регистрацию Эстонской Православной Церкви Московского
Патриархата, в ходе которой в современной истории Эстонии был продемонстрирован один из
немногих случаев единства действий представителей разных течений в русском политическом
движении.
 
Мало кто знает, что в организации визита, приезжавшего тогда в Эстонию для урегулирования
этой сложнейшей проблемы Митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, нынешнего
Патриарха Московского и всея Руси самое активное участие принимал наряду с постоянным
спонсором ОНПЭ, бизнесменом Сергеем Семёновым и Евгений Томберг, заместитель председателя
ОНПЭ, работавший старейшиной Мустамяэской части Талина.
 
Чуть позже, когда мы с Евгением Томбергом учились в Московской школе политических
исследований, мне довелось присутствовать при встрече члена Рийгикогу Евгения Томберга с
комиссаром по правам человека Совета Европы Альваро Хиль-Роблесом, читавшим в Москве нам
свои лекции. Вся встреча, получившая огласку и в прессе, была посвящена именно проблеме
регистрации нашей церкви. Следующий цикл нашей учёбы был в Берлине и Страсбурге. Так в
Страсбурге опять-таки ж мы вдвоём встречались с российским представителем в Европейском
суде по правам человека с той же самой повесткой дня – обсуждение перспектив регистрации
Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата в контексте готовящегося
рассмотрения соответствующей жалобы в Европейском суде по правам человека. Могу
свидетельствовать с каким уважением и вниманием оба официальных представителя этих
авторитетных Европейских структур воспринимали аргументы и предложения, высказываемые
эстонским парламентарием от русской политической партии.
 
В 1999 году в Рийгикогу была организована группа православных депутатов, которую возглавили
два сопредседателя: Евгений Томберг от имени православных Московского Патриархата и Георг
Пелисаар от имени православных Константинопольского Патриархата. Наши православные
депутаты неоднократно выезжали на заседания Межпарламентской ассамблеи Православия, на
которых всегда обсуждались возможные меры поддержки Эстонской Православной Церкви
Московского Патриархата в её борьбе за официальную регистрацию.
 
Всем памятны два Крестных хода, прошедших в центре Таллина в тяжелый момент для Эстонской
Православной Церкви Московского Патриархата из-за отказа властей в регистрации Церкви,
передачи всего имущества Церкви (приходов) Стокгольмскому Синоду позднее ЭАПЦ
Константинопольского Патриархата. Тогда 9 декабря 1995 года и 16 марта 1996 года мы все,
забыв политические и личностные разногласия, мирным способом продемонстрировали
Эстонским властям и эстонскому обществу своё единство в борьбе против несправедливости
существующего положения и свою решимость добиться его исправления.
 

В этом ряду и завершившееся в 1998 году строительство Православного Храма Архангела
Михаила в Маарду! А ведь именно в те времена во всю действовал политический лозунг «рlats
puhtaks», то есть «очистим площадку» от всего старого, от всего неэстонского!? И только силой
правящей в Маарду местной власти, представленной депутатами от ОНПЭ во главе с
заместителем председателя партии и мэром города Георгием Быстровым, при поддержке русской
парламентской фракции удалось преодолеть все трудности, и явилось настоящее чудо в виде
красавца Храма, в котором жители города ныне находят своё духовное успокоение.
Находясь в конструктивной оппозиции, фракция ОНПЭ в Рийгикогу подписала соглашение о
сотрудничестве с Центристской партией, составлявшей тогда с Реформистской партией правящую
коалицию, одним из пунктов которого было прописано намерение зарегистрировать Эстонскую
Православную Церковь Московского Патриархата. И наконец, 17 апреля 2002 года, благодаря
многолетним усилиям разных людей и организаций, справедливость восторжествовала, и
Эстонская Православная Церковь Московского Патриархата была зарегистрирована
Министерством внутренних дел Эстонии, которое тогда возглавлял член Центристской партии Айн
Сеппик.
 
Русская Православная Церковь достойно отметила и усилия нашей партии, так как несколько
членов ОНПЭ в лице Виктора Андреева, Евгения Томберга, Георгия Быстрова, Владимира
Илльяшевича были награждены Орденом преподобного Сергия Радонежского третьей степени
именно за общественные деяния, принёсшие реальное благо Эстонской Православной Церкви
Московского Патриархата.
Мало кто знает и то, что благодаря усилиям нашей партии до сих пор действуют языковые
справки старого образца. А ведь законотворческая деятельность представителей крайне правых
политических сил в Рийгикогу была нацелена, в том числе и на предание закону обратной силы.
Предлагалось законодательно языковые справки старого образца аннулировать, а всех их
многочисленных обладателей пустить по новому кругу сдачи языковых экзаменов!?
 
Мы в партии организовали группу из десяти человек, обладателей языковых справок старого
образца, которые возбудили судебный иск с опротестованием проекта этого закона. Естественно,
что все судебные издержки партия взяла на себя, в процессе активно работал советник нашей
фракции в Рийгикогу и работник Центра информации по правам человека молодой партиец юрист
Андрей Арюпин. Он выиграл немало судебных процессов, при его активном участии наши члены
Рийгикогу добились в ряде случаев внесения поправок в законодательство Эстонии.
 
Кстати, Андрей Арюпин сейчас работает в Стокгольме, в управлении Верховного комиссара ООН
по делам беженцев. Вот как далеко смог шагнуть наш молодой русский юрист, прошедший
общественно-политическую обкатку, в том числе и в ОНПЭ. В итоге были пройдены три судебных
внутригосударственных инстанции, включая и Государственный суд, в которых истцы потерпели
поражение, что, в общем-то, было для нас ожидаемым, а поэтому мы изначально конечной целью
процесса ставили возбуждение судебного иска уже в европейском суде по правам человека. Но
для этого надо было пройти все внутригосударственные судебные инстанции.
 
Надо отметить и тот факт, что по мере прохождения этих судебных инстанций люди,
возбудившие судебные иски, теряли веру в торжество правосудия и выходили из процесса. А
после отрицательного решения и Государственного суда осталось лишь три человека, готовых
идти дальше в Европейский суд по правам человека. В их числе был и Геннадий Афанасьев из
Нарвы, член тогдашнего правления ОНПЭ, если мне память не изменяет.
 
Кроме чисто юридических действий тему предания закону обратной силы на примере прецедента
с языковыми справками мы поднимали на всех встречах с представителями разных европейских
инстанций и парламентов, включая приезжавших с визитами в Эстонию депутатов

Государственной Думы России. Большинство из гостей Рийгикогу, как правило, всегда посещали
либо нашу фракцию, либо правление партии, ибо забота о правах национальных меньшинствах в
Европе всегда находилась под известным контролем. Капли воды, как известно и камень точат. И
наши усилия не прошли даром. Из Европы стали поступать сигналы, что в случае рассмотрения
исков наших подопечных результат будет проигрышный для эстонских законодателей,
намеривавших предать закону обратную силу. Сигналы, как представляется, дошли и до
Рийгикогу. Всем хотелось сохранить лицо, а некоторым и получить политические дивиденды, а
мы к тому же своевременно организовали пикет у стен Рийгикогу на Вышгороде с петицией
против принятия закона об аннулировании старых языковых справок. Пришло много наших
партийных активистов, пикет удался, и к нам вышла делегация от фракции Центристской партии
во главе с вице-спикером Рийгикогу Тоомасом Вареком, которому мы и передали петицию. В
итоге Рийгикогу оставил в силе языковые справки старого образца, которые действуют и до сих
пор.
 
Существует ложное мнение, что эффективность работы депутата парламента пропорциональна
частоте его выступлений. Это, конечно, немаловажный аспект деятельности депутата любого
уровня, но, считаю, не главный. Политика – это командная игра, а эффективность работы любого
депутата зависит от количества депутатских мандатов и слаженности работы всей политической
команды, от умения находить политических союзников и в конечном итоге от того, находится ли
депутат в оппозиции или в правящей коалиции.
 
Решения в парламенте лишь только для непосвящённых принимаются, якобы, в ходе публичных
прений в зале Рийгикогу. На самом деле они формируются в ходе обсуждений в комитетах, а
также в кулуарных беседах между депутатами из разных фракций. Депутаты, входящие в
правящую коалицию, понятно, имеют решающие преимущества и задают тон в первую очередь. В
случаях неустойчивого равновесия идёт охота за голосами депутатов, находящихся в
конструктивной оппозиции, либо независимых, если таковые имеются. На пленарном же
заседании парламента уже одобренные в кулуарах решения лишь оформляются путём
согласованного нажатия на кнопки голосования.
 
Эти голосования, разумеется, сопровождаются выступлениями на публику представителями
разных фракций, но решение от этого не меняется. По стенограммам можно проследить, к
примеру, что самым активным оратором в Рийгикогу созыва 1999 – 2003 годов был член фракции
ОНПЭ от СДПТЭ Тийт Тоомсалу. Но его активность, ни на йоту не изменяла принимаемые
парламентом решения, а сам депутат приобрёл репутацию не очень солидную говоруна на все
случаи жизни.
 
Хотелось бы обратить внимание ещё на одну важнейшую деталь подготовки законодательных
поправок. Ведь мало одной политической воли для внесения законодательной поправки.
Необходимо её предварительно и всесторонне проработать со всех точек зрения. А это требует
глубоких профессиональных знаний и большого объёма аналитической работы, порой посильных
только солидным научным группам и коллективам. У русской же парламентской фракции в штате
были только два советника и один технический секретарь. В то время как правящие партии при
выработке своих законодательных предложений задействовали практически все научно-
экспертные силы страны.
Не секрет, что по отношению к ОНПЭ в целом и её лидерам в частности в обществе накопилось
достаточно много критики. В этом контексте, нисколько не оправдываясь, хотелось, во-первых,
напомнить, что в составе последнего созыва Верховного Совета ЭССР работала в несколько раз
большая по составу фракция русских депутатов. Её деятельность подпитывала вся мощь
партийного и государственного аппаратов Советского Союза, но и тогда наши депутаты не смогла
предотвратить те перемены, негативные последствия которых ещё долгие годы будут
преодолевать новые поколения русских политиков Эстонии. И, во-вторых, хотелось бы по
доброму вспомнить как о внутрипартийной жизни, так и о рядовых партийцах.
 

Так уж сложилось, что, будучи долгие годы заместителем председателя партии, всё своё
свободное время я посвящал партийной работе на общественных началах. А в марте 2001
решением совета уполномоченных я был утверждён уже на штатную работу в партии в
должности генерального секретаря ОНПЭ, после чего не только своё свободное время, но и всё
служебное было посвящено партийной работе. Как непосредственный участник всех тех
партийных событий свидетельствую, что в партии численностью более 1600 человек были
представлены в массе своей очень и очень достойные люди, не побоявшиеся таким образом
недвусмысленно продемонстрировать свою гражданскую позицию.
 
Во всех городах со сколь-нибудь значительным наличием русскоговорящего населения у нас
работали свои первичные организации. В силу своих служебных обязанностей, за исполнение
которых мне партия платила зарплату, практически еженедельно я выезжал в тот или иной
регион страны для участия в устраиваемых нашими партийными отделениями на местах
общественных мероприятиях.
 
В Нарве отделение партии возглавляла, к сожалению, очень рано ушедшая в мир иной Наталия
Модисон, незаурядная женщина, дослужившаяся в советское время до полковника милиции. В
Кохтла-Ярве работала очень сильный организатор Анна Рентик, в Пярну директор основной
школы Мариям Раннак, в Палдиски Людмила Коновалова, в Калласте Вячеслав Кривошей.
Особенно впечатляло своим интеллектуальным уровнем с профессорским составом отделение
партии в Тарту. Одна из наших тартуских активисток, кандидат наук Ариадна Эланго выступила с
инициативой возобновить проводившийся в довоенные годы Русский бал. Правление партии
поддержало её, выделило 20000 еек и сейчас все мы знаем, какую популярность имеет,
ежегодно проводимый Русский бал в тартуском театре Ванемуйне. Кстати, и там же на Русском
балу была установлена традиция вручения от имени русской фракции в Рийгикогу премий имени
Игоря Северянина.
 
Народный артист ЭССР Леонид Шевцов успешно возглавлял самую крупную Ласнамяэскую
партийную организацию. Доктор технических наук, профессор Валерий Григоренко возглавлял
партийную организацию Кесклинна в Таллине. Маардуская партийная организация являла и до
сих пор являет собой образец партийной организованности и дисциплины, а также партийной
ответственности всех без исключения членов партии. Часто вспоминаю, с какой бурной
активностью проходили партийные собрания на местах, которые зачастую сопровождались
разного рода выступлениями артистов местной художественной самодеятельности или просто
товарищескими посиделками.
 
Все с нетерпением ожидали ежегодных летних спортивных игр, на которые в Уускюла, что на
берегу Чудского озера, на морские пляжи в Нарва-Йыесуу или Пярну съезжались партийцы со
своими семьями. Какой азарт присутствовал на спортивных состязаниях! Регулярно проводились
заседания партийного правления, на которых разгорались дискуссии высочайшего
интеллектуального уровня, что было немудрено, так как там собирались доктора наук,
парламентарии, мэры городов и руководители частей города Таллина, директора школ и
народные артисты, ректоры ВУЗ-ов, журналисты и т.д.
 
Партия стала практиковать проведение научно-теоретических конференций, куда зачастую
приглашались именитые гости как из разных учреждений Эстонии, так и из России. Помню в этой
связи как в 2000 году, кажется, на одну из таких конференций в Пярну приехали гости из
Моквы: преподаватель Дипломатической академии при МИД РФ, доктор политических наук
Татьяна Полозкова и военный обозреватель газеты Известия Дмитрий Литовкин. Выступление
Татьяны Полозковой на меня лично произвело тогда очень хорошее впечатление, о чём я даже
чуть позже высказался в местной прессе. Поначалу отношения между руководством партии и
Татьяной Полозковой складывались вполне корректные и многообещающие. Но затем что-то
надломилось, допускаю, взаимные ожидания на углубление сотрудничества не нашли своего
конкретного подтверждения. Тем не менее, её выступления в СМИ до сих пор с интересом

пробегаю, если попадаются на глаза, а статьи Дмитрия Литовкина всегда с нетерпением жду, так
как Известия ежедневно в интернете читаю.
 
Чуть позже по приглашению председателя партии Виктора Андреева в Таллин прилетела
съёмочная группа популярной еженедельной аналитической программы, посвященной
важнейшим событиям, происходящим в России и за ее пределами «Постскриптум» на канале ТВ
Центр во главе с её ведущим Алексеем Пушковым. Поскольку все дни работы этой группы мне
пришлось сопровождать Алексея Пушкова с его коллегами, то могу свидетельствовать, какой
неподдельный интерес вызывало у этих авторитетных телевизионщиков всё, что касалось
положения русских и деятельности партии в этой сфере.
 
Наши партийные делегации были частыми гостями в Государственной Думе РФ, в мэрии Москвы и
Московской Городской Думе, на общероссийских телевизионных каналах и в других российских
СМИ. Именно в те годы Георгий Быстров во время одного из визитов получил в подарок от мэра
Москвы Юрия Лужкова и его знаменитую кепку Лужкова. Наши делегации принимал и Святейший
Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй. Внутри страны партия заключила договоры о
сотрудничестве не только с Центристской партией, но и с целым рядом ведущих русских
общественных организаций. Таких как Союз славянских просветительских и благотворительных
обществ Эстонии под руководством Николая Соловья, Эстонский республиканский Союз граждан
России под руководством Юрия Мишина, Объединение Нарвских профсоюзов под руководством
Владимира Алексеева.
 
Очень близкие контакты установились с Эстонской Православной Церковью Московского
Патриархата, как на уровне её руководства, так и с рядом её приходов. В 2000 году правление
партии делегировало меня официальным представителем партии в инициативную группу по
учреждению Таллиннской организации российских соотечественников, а затем и Союза
объединений российских соотечественников Эстонии, СОРСЭ.
Уделив столько внимания работе наших депутатов и внутрипартийной обстановке я тем самым
подчеркиваю очевидный для непредвзятых наблюдателей факт. Суть его состоит в том, что
Объединённая народная партия Эстонии, безусловный лидер русского политического движения
того времени, несмотря на описанные в предыдущих частях ошибки и просчёты, случаи
циничных предательств, тем не менее, развивалась.
 
Прогнозируя рост влияния русского политического движения, в одной из своих тогдашних статей
я опубликовал своё видение будущего политического ландшафта Эстонии. По моим
оптимистическим расчётам со временем в Эстонии могли бы остаться две-три крупных эстонских
партии и одна мощная объединённая русская. Она будет сотрудничать с любой из них в той
степени, в которой эта эстонская партия акцептирует программные интересы нашей
объединённой русской партии.
 
А для Объединённой народной партии Эстонии примеркой своеобразной шапки Мономаха стала
кампания по выборам президента страны в 2001 году. На том же заседании совета
уполномоченных партии в марте 2001 года в курортном местечке Тойла, где меня утвердили в
должности генерального секретаря партии, Евгений Томберг, заместитель председателя ОНПЭ и
член Рийгикогу был выдвинут на пост Президента Эстонии.
 
Причём рассматривалась и альтернативная кандидатура другого правопреемного гражданина
Эстонии, который по закону, только и мог быть Президентом – это кандидатура члена правления
партии, старейшины Ласнамяэ Леонида Михайлова. Но Леонид Михайлов взял самоотвод.
Конечно же, мы не были такими наивными, чтобы не понимать, что шансы у нашего кандидата
нулевые. Однако примерить шапку Мономаха мы решили по сугубо прагматическим

политическим мотивам. Этим прецедентом мы транслировали своим избирателям простую мысль,
так хорошо отражённую в гимне «Интернационал»: «Никто не даст нам избавленья, Ни Бог, ни
царь и не герой, Добьемся мы освобожденья Своею собственной рукой».
Уже в те давние времена мы продемонстрировали современный демократичный подход и как бы
предвосхитили в условиях Эстонии нынешний американский прецедент с выбором чернокожего
Президента США в лице Барака Обамы. Вспоминаю в этой связи одну из радиопередач, в которой
спрашивали, как радиослушатели оценивают выдвижение кандидатом в президенты
представителя русской парламентской партии.
 
В ответ одна из пробившихся в эфир на всю страну воскликнула: да они с ума там сошли, в
Эстонии президентом может быть только эстонец! И её мнение не поколебал даже тот факт, что
Евгений Томберг сын ссыльного эстонца, женившегося в Кировской области на приехавшей туда
по семейным обстоятельствам русской девушке из Москвы, будущей матери кандидата в
Президенты Эстонии. Как бы там не было, но Евгений Томберг достойно провёл свою часть
избирательной кампании по выборам Президента Эстонии.
 
В этой связи вспоминаю, как мы с Евгением Томбергом находились в Москве на летней сессии
Московской школы политических исследований, когда ему позвонили с Эстонского телевидения с
предложением срочно вылететь в Таллин для участия в передаче с Урмасом Оттом, которые он
проводил с каждым из зарегистрированных кандидатов в Президенты Эстонии. Эстонское
телевидение в отличие от незадачливой русской радиослушательницы понимало важность этого
прецедента для международного имиджа Эстонии.
 
Характерная деталь – телевизионная кампания оплатила билет, хотя, казалось бы, участвовать в
передаче должны быть заинтересованы, прежде всего, ОНПЭ и сам её кандидат. В итоге Евгений
Томберг блестяще провёл беседу с острым на язык Урмасом Оттом, после передачи которого
сразу же в студию позвонил действующий Президент Эстонии Ленарт Мери и высказал Урмасу
Оттю свою признательность за интереснейшую предвыборную передачу, которую ему довелось
увидеть! На мой взгляд, именно такие люди, глубоко впитавшие в себя ментальность, как
эстонцев, так и русских могли бы наилучшим образом управлять нашей страной, этнически
расколотой надвое.
Не вдаваясь в глубокие обоснования, ибо не раз сталкивался с похожими откликами по другим
поводам, к сожалению, вынужден признать, что мнение вышеотмеченной радиослушательницы
лишь фиксирует углубляющуюся политическую маргинализацию русского населения Эстонии. Но
если задаться вопросом, а кому нужна такая мощная русская политическая сила, то ответ
очевиден. Властям она не нужна, хотя они цинично время от времени повторяют, что, видите ли,
нет легитимных представителей русских, с кем можно было бы разговаривать.
 
Социологические замеры общественного мнения эстонцев также фиксирует неутешительный для
русских и русскоговорящих жителей страны факт. Нас не видят ни в одной из сфер, где
принимаются решения: ни в политике, ни в культуре, ни в экономике!? И это мнение
закладывается в семьях детям с младенческих лет, которое приобретает характер одной из
важнейших черт национальной ментальности, а потому оно и одно из самых инерционных.
Пройдёт много времени, поменяется ни одно поколение эстонцев прежде чем нас будут
принимать не тяжёлым наследием Второй мировой войны, а её бесценным трофеем,
равноправными членами общества Эстонии.
 
Вот и получается, что мощная русская политическая сила нужна только самим русским и
представителям других русскоговорящих групп населения Эстонии, имеющим уважение не
только к эстонскому народу, но и к самим себе. Русское и русскоговорящее население Эстонии
должно быть способным вырастить и сформировать таких представителей русской политической

элиты, которые бы достойно представляли и защищали интересы своего народа во всех органах
власти, включая и высшие органы Европейского Союза.
Но коль рост влияния русского политического движения правящим эстонским элитам не нужен, а
нас к тому же стали всё больше опасаться, то на войне как на войне. Началась борьба на всех
фронтах против представителей русского политического движения. Но об этом в следующей
части.

Часть 7

ИМПЕРАТИВ – ЕДИНСТВО!

В Эстонии завершились очередные выборы в местный парламент, Рийгикогу. В соответствии с
действующим законодательством баллотироваться в Рийгикогу можно либо в списках,
зарегистрированных в Эстонии партий, либо в качестве одиночных кандидатов. Причём
баллотироваться могут, только граждане Эстонии и граждане других стран Европейского Союза,
имеющие постоянный вид на жительство в Эстонии.
Русские соискатели парламентских мест, как это бывало и во всех предыдущих избирательных
кампаниях разбрелись по разным партиям, зарегистрировавшим свои партийные избирательные
списки. Конечно же, по отдельности все эти активные и достойные уважения люди, а партии, от
имени которых они штурмуют политические высоты, разумеется, считают себя
демократическими. Но что в таком случае мешает преодолеть нарастающее социально-
политическое неравенство между эстонским и русским населением страны, о котором столько
уже сказано как в выступлениях правозащитников, так и в заявлениях самых авторитетных
международных инстанций?

Что мешает русским иметь своё адекватное представительство в Рийгикогу, высшем органе
власти страны, являющейся по конституции парламентской республикой. Именно там, в
парламенте, проводя взвешенную умную политику, при обязательном наличии союзников среди
эстонских партий путём компромиссов можно наиболее эффективно решать и чисто русские
проблемы.
Конфронтация с эстонским истеблишментом – это заведомый путь в политическую изоляцию. Сам
я многие годы был заместителем, а потом и генеральным секретарём Объединённой народной
партии Эстонии ОНПЭ, которая единственная из русских партий в течение 1995 – 2003 два
созыва подряд была представлена в Рийгикогу. Имея некоторый опыт общественно-политической
деятельности, сформировал собственную точку зрения о причинах этого удручающего
положения.
Суть её состоит в том, что нет единой причины объясняющей нынешние неудачи русского
политического движения, ибо они носят сложный и комплексный характер и, не преодолев
которые мы всегда будем у разбитого корыта нереализованных планов. Главные из них, на мой
взгляд, следующие.

  1. Тяжёлое наследие или бесценный трофей?
    Аксиомой для представителя любой партии из эстонского политического спектра стало
    утверждение о послевоенной оккупации Эстонии и о тяжёлом демографическом наследии Второй
    мировой войны, приведшем к уменьшению доли этнических эстонцев в общей структуре
    населения страны. В рамках этой концепции, живущие в Эстонии русские, в эстонском
    национальном сознании стали массовыми виновниками этих перемен, чужаками которых нельзя
    допускать в сферы принятия решений, и чьи язык и культура должны быть вторичными, как
    любых иностранцев из третьеразрядных стран.
    Это не мои выдумки, эти выводы зафиксированы в неоднократно ранее проводимых
    социологических опросах эстонского населения. Отсюда, в том числе и пренебрежительное
    отношение к русским партиям, на которые навесили якобы уничижительный ярлык этнических
    партий.
    И это притом, что в соседней Финляндии в 1906 году основана и уже более 100 лет успешно
    отстаивает интересы шведского меньшинства Шведская народная партия. Она непрерывно
    входит в правящие коалиции Финляндии с 1972 года, а шведский язык является вторым
    государственным языком Финляндии.
    Или пример третьей по численности в парламенте Канады партии — Квебекский блок,
    представляющий интересы франкоязычного населения. В Канаде английский язык является
    родным для 59 процентов жителей страны, французский – для 23 процентов. Так это же
    практически как в Эстонии соотношение между эстонским и русским языками!?
    И такие примеры можно продолжить, к примеру, на опыте Швейцарии. В этой стране 64 процента
    или две трети населения живет в немецко-говорящей Швейцарии, 20 процентов или пятая часть
    населения – это французы, шесть процентов говорят на итальянском и крошечное меньшинство
    0,5 процента говорит на ретороманском языке. И все эти четыре языка являются официальными.
    Или пример десятимиллионной Бельгии, в которой политические партии традиционно делятся по
    территориально-языковому признаку на фламандские и валлонские. Существуют небольшие
    партии немецкого меньшинства. Население Бельгии на 58 процентов состоит из фламандцев,
    живущих в северной части страны и говорящих на нидерландском языке, традиционно
    называемом в Бельгии фламандским, и примерно 32 процента франкоязычных валлонов на юге.
    Кроме того, в Восточных кантонах насчитывается более 67 000 немецкоязычных жителей.
    Но нашим «демократам» не указ опыт этих, вне всякого сомнения, демократических стран. Самое
    печальное состоит в том, что такое далёкое от толерантного мнение о русских чужаках
    впитывается в эстонских семьях детьми с молоком матери, закрепляется в школе и является
    характерной чертой национальной ментальности!? Какая уж здесь интеграция!? Но официально
    признать это – значит подпортить лубочную картинку эстонской демократии у коллег по
    Европейскому Союзу.
    Отсюда и родилась теория о бесперспективности этнических партий, сиречь русских. И нашим
    доморощенным теоретикам невдомёк, что если уж и говорить об этничности, то именно эстонские
    партии являются этническими по своей сути. Ведь в преамбуле всех их программ записаны в

качестве главных целей построение и укрепление эстонского национального государства,
развитие и защита государственного эстонского языка и эстонской национальной культуры.
Много говорится и о всякого рода административном давление против русского политического
движения и его лидеров. Чтобы не быть голословным приведу цитату из статьи Тоомаса
Сильдама в газете «Postimees» от 29 января 2003 года: «Политический страх продлевает карьеру
Юрии Пихла в КаПО» ( Jüri Pihli kapo-karjääri on pikendamas poliithirm ).
Автор, вне всякого сомнения, очень информированный журналист, ныне работающий советником
президента Эстонии, в частности делает такой интересный вывод. «Знающие работу КаПО
(полиция безопасности) чиновники отмечают три её самых больших достижения: путём раскола
местной русской общины не допущено создание сильной русской парламентской партии,
блокирована активность офицеров разведки, работающих в российском посольстве в Таллине,
выстроен эффективный контроль безопасности доступа к государственным тайнам допущенных к
ним лиц». Комментарии, как говорят в таких случаях, излишни.
Но количество русскоговорящих граждан Эстонии неуклонно растёт, их голосами выбираются
уже около 20, а может быть и больше членов Рийгикогу. Это экспертная оценка. Поэтому все
эстонские партии уже давно не гнушаются вести борьбу за голоса русскоговорящих избирателей.
Преуспела в этом Центристская партия. Однако, по иронии судьбы, именно она словами своего
уже неоднократно цитированного генерального секретаря Прийта Тообла отразила истинное
отношение к русским.
По сути, второй человек в партии выступил в газете Õhtuleht со следующими откровениями,
которые 29.07.09 года перепечатала русскоязычная газета «Деловые ведомости»:
«Квазипатриоты Эстонии упрекают нас, то бишь центристов, в том, что мы слишком много
якшаемся с русскими, но зачем мы это делаем? Для того чтобы их держать под контролем.
Абсорбируя голоса русскоязычных избирателей, мы предотвращаем самоорганизацию русских в
самостоятельную силу и не допускаем их к главному – к ключевым постам». Вот так, прямо и
откровенно!
Но главное в том, что, ни председатель центристской партии Эдгар Сависаар, ни её правление не
сочли нужным дезавуировать это откровенно русофобское заявление одного из главных
функционеров самой «русской партии» Эстонии. Промолчали и русские активисты партии. До
защиты ли им прав русскоговорящего населения в целом, коль свою честь и достоинство, даже
не попытались защитить!?
Иногда от некоторых представителей правящих эстонских элит слышны такие сентенции, что,
мол, нет такого легитимного органа, представляющего русскую общину, с которой эстонское
общество в целом и власти в частности могли бы серьёзно обсуждать все проблемы взаимного
проживания. Вот здесь впору и вернуться к идее парламентского представительства
русскоговорящего населения страны, которое было бы избрано в списках авторитетной русской
партии, пользующейся массовой поддержкой русскоговорящего населения страны. Это было бы
самое легитимное представление интересов русской общины и поддерживающих их иных
национальных групп русскоговорящего населения.
Но эстонское общество, как мне кажется, ещё не готово к таким сценариям. А зря, так как
именно при таком подходе Эстония следовала бы общепринятым демократическим традициям и
наиболее эффективным способом обеспечили бы внутреннею стабильность государства. В то же
время, сохраняя некоторый оптимизм, надеюсь, что время расставит всё по своим местам.
В своих прогнозах исхожу из того, что уже в обозримом будущем, в Эстонии по оценкам
специалистов будет иметь место существенная нехватка трудовых ресурсов. Откуда Эстония их
восполнит? Из азиатских стран? Но из опыта Европы, мы наблюдаем сейчас крах политики
мультикультурализма, о чём последовательно заговорили лидеры Германии, Великобритании и
Франции. Всё идёт к тому, что Европейский союз, а Эстония член ЕС, будет всемерно
ограничивать приток рабочей силы из стран с иной цивилизационной доминантой в
национальной ментальности. Эти факторы и дают мне основание верить, что в недалёком
будущем наступят времена, когда русское население в общественном мнении страны будет
восприниматься не тяжёлым наследием Второй мировой войны, а её бесценным трофеем.

  1. Вызовы времени и русская общественно-политическая элита
    Китайская пословица гласит: «не дай вам Бог родиться в эпоху перемен». Каждый может оценить
    справедливость или ложность этих слов, ибо все мы стали свидетелями масштабных

геополитических перемен, в результате которых русский народ оказался разделенным народом.
Части нашего народа в разных странах и в каждой по своему приспосабливаются к новым
жизненным реалиям.
Известный политический деятель Древней Греции Перикл утверждал: «Лишь немногие могут
творить политику, но судить о ней могут все». В ходе исторического развития так уж сложилось,
что во всяком обществе существует его разделение на управляющих, иначе политическая элита,
и управляемых, то есть остальной народ.
В условиях Эстонии, когда общество этнически разделено на коренной этнос и всех остальных,
прежде всего русских, этот процесс особенно интересен для национальных меньшинств.
Способны ли местные русские сформировать свою национальную общественно-политическую
элиту, которая бы в конструктивном взаимодействии с эстонскими элитами совместно укрепляли
бы и развивали эстонское государство?
В переводе с французского слово «элита» означает лучшее, отборное, избранное. Элитарный
слой имеется в различных сферах общественной жизни, науке, производстве, искусстве, спорте и
прочее. Общественно-политическая элита — та часть общества, которая имеет доступ к
инструментам власти и формирования общественного мнения. В нашем случае депутаты всех
уровней, чиновники исполнительных органов власти, партийные и общественные функционеры,
политологи, публицисты, представители СМИ и иные творческие работники, влияющие на
общественное мнение страны.
Занимая центральное место в общественной жизни, общественно-политическая элита выполняет
ряд функций. Во-первых, элиты продуцируют такие ценности, которые способствует активному
вовлечению населения в общественные процессы. Во-вторых, элиты формируют и представляют
групповые интересы различных слоев населения. В-третьих, элиты принимают значимые
общественно-политические решения и контролируют их реализацию.
Что же продуцировала русская общественно-политическая элита русскоговорящему меньшинству
в условиях современной Эстонии? По сути известные по мировому опыту три модели
жизнеустройства в разделённом обществе Эстонии: интеграционная, сегрегационная и
ассимиляционная. Каждая из них имеет своих противников и сторонников. В этой связи я с
интересом жду дискуссии, а применим ли вывод о крахе политики мультикультурализма и в
Эстонии, потому что именно эта теория по моим наблюдениям наиболее популярна среди местной
русской общественно-политической элиты.
Не вдаваясь в полемику о достоинствах и недостатках каждой из перечисленных выше моделей,
отмечу лишь тот очевидный факт, что единодушной поддержки любой из этих трёх моделей нет
ни среди элитарной части общества, ни среди всего русского населения Эстонии.
Может быть, я ошибаюсь, но эстонская элита, а вместе с ней и весь эстонский народ лучшим
вариантом считал бы исход из Эстонии неэстонского населения, а оставшихся не эстонцев
максимально ассимилировать. Нет консолидированной точки зрения среди представителей
русской общественно-политической элиты и в части важнейших групповых интересов русского и
русскоговорящего населения страны.
Возьмём тот же, казалось бы, очевидный для всех вопрос о русской школе. Одни бьют в колокола
– грядёт катастрофа русскоязычной школы, русские же школьные администраторы, наперегонки
рапортуют о переводе преподавания в русских школах на эстонский язык, а русскоговорящие
учителя в массе своей молчат, равно как и родители школьников.
Ещё печальнее обстоит дело с представлением специфических интересов неэстонского населения
на всех властных уровнях. Более или менее адекватно они учитываются в тех самоуправлениях,
где имеется внушительное представительство русскоговорящих депутатов. В Рийгикогу же власть
принадлежит парламентским партиям, в программах которых решение этих специфических
вопросов не предусмотрено, а немногочисленные русскоговорящие депутаты, каждый по
отдельности, наверняка, порядочный человек, тем не менее, естественно, следуют партийным
установкам. В Европарламенте русскоговорящих депутатов от Эстонии нет, а избранные туда
эстонские депутаты, в том числе и голосами многих русскоговорящих избирателей
специфических русских проблем «не видят», а потому их и не озвучивают.
Два созыва подряд с 1995 по 2003 годы в Рийгикогу была независимая русская парламентская
фракция от ОНПЭ, которая, несмотря на свою малочисленность, безусловно, внесла свой
позитивный вклад в представление и решение некоторых специфических русских проблем.

Интересующиеся могут прочитать об этом в моих статьях «Воспоминания о будущем» на портале
www.baltija.eu.
Но, отмечая позитив, и беспристрастно проанализировав работу всего депутатского корпуса, как
в Рийгикогу так и в местных городских собраниях, признаем, что много глупостей, предательств,
перебежек из партии в партию допущено русскоговорящими депутатами. Лидеры русского
политического движения не преодолели все объективные и субъективные препятствия и, к
сожалению, не сумели создать единую мощную парламентскую партию по примеру других
демократических стран, которая всесторонне формировала и адекватно представляла бы
групповые интересы различных слоев русского и русскоговорящего населения.
В результате русская общественно-политическая элита оказалась не на высоте, погрязла во
взаимной неприязни, и не смогла адекватно ответить на вызовы времени, перед которыми
оказалось русское население Эстонии. Отметим, объективности и слабого утешения ради, что
такую же оценку своей элите дают и в России. И в этом смысле вопрос формирования
национально-мыслящих элит, взамен нынешних компрадорских является по существу вопросом
исторического выживания русских и всего Российского государства.
Продолжение следует

Часть 7

ИМПЕРАТИВ – ЕДИНСТВО!

Продолжение.

  1. Ресурсы
    «В чём сила, брат, в деньгах или в правде?» – вопрошал в культовом фильме «Брат-2» главный
    герой в исполнении известного и трагически погибшего российского актёра и режиссёра Сергея
    Бодрова. В деньгах, брат, был ответ. Прав он, наверное, был. По крайней мере, в завершившейся
    избирательной кампании деньги, очень большие деньги правили балом.
    По оценкам многих экспертов расходы на избирательные кампании прошедших в Рийгикогу
    эстонских партий достигают, вдумайтесь только в эти цифры, многих десятков миллионов
    эстонских крон. Конечно же, любая политическая, как и общественная деятельность, требует
    материально-финансового обеспечения. Это азбучная истина в разные времена, в разных
    странах, разными способами многократно находила своё подтверждение.
    Из практики функционирования парламентской Объединённой народной партии Эстонии могу
    свидетельствовать, что финансирование партии регулярно осуществлялось лишь в те восемь лет
    с 1996 по 2003 годы, когда она была представлена в Рийгикогу. Тогда партия получала из
    бюджета страны порядка миллиона двести тысяч эстонских крон ежегодно. Напомню, что ОНПЭ
    имела в Рийгикогу самостоятельную фракцию из шести депутатов. Поскольку фракция ОНПЭ
    была коалиционная, то, понятно, что указанная сумма делилась пропорционально между
    партиями, чьи депутаты входили во фракцию ОНПЭ.
    В рамках этих сумм мы арендовали офисы во всех городах, где имелись наши крупные
    первичные организации, оплачивали транспортные и канцелярские расходы всех партийных
    организаций, расходы на СМИ, содержали штат центрального аппарата и скромно оплачивали
    труд руководителей крупнейших организаций в регионах. Но денег как всегда не хватало, тем
    более что к нам регулярно обращались за финансовой поддержкой разного рода общественные
    организации и частные лица.
    Большую финансовую напряжённость в партии всегда вызывали избирательные кампании, как в
    Рийгикогу, так и в местные органы власти, а с 2005 года и выборы в Европейский парламент. Не
    секрет, что для проводки своих депутатов в Рийгикогу любая партия должна затратить огромные
    суммы. В пересчёте на одного депутата в прессе разными экспертами назывались расходы
    величиной один и два миллиона эстонских крон.

Все партии ищут для этих целей спонсоров. Партии, добивающиеся успехов на выборах, больше
других собирают и спонсорских пожертвований, особенно это относится к партиям входящим в
правящие коалиции. Понятное дело, что спонсировавшие избирательные кампании партий
юридические или физические лица после выборов рассчитывают тем или иным способом
компенсировать свои понесённые затраты. Такова политическая реальность.
Из опыта ОНПЭ могу сообщить, что расходы на наши избирательные кампании в Рийгикогу в
лучшие годы не превышали 1,5–2 миллиона эстонских крон, притом, что нами проводились шесть
депутатов в Рийгикогу. То есть в пересчёте на одного депутата наши расходы были самыми
минимальными из всех парламентских партий. Мораль проста, не решив проблем материального
обеспечения своей деятельности, русское политическое движение деградирует и никогда не
получит шансов на своё возрождение.

  1. Двойные стандарты Европейского Союза
    Писать на эту тему вроде как бы уже и не прилично. Настолько она стала избитой и очевидной.
    Сколько всяких заявлений, подписей, общественных акций проведено представителями
    различных русских партий и общественных организаций по животрепещущим русским
    проблемам. Сколько рекомендаций имеется от разных международных правозащитных
    организаций, включая и отдельные структуры ООН, по проблемам массового отсутствия
    эстонского гражданства, правам национальных меньшинств и нарастающего социального
    неравенства? Сколько на эту тему выступлений из России? А воз и ныне там!
    Почему, к примеру, для Эстонии не подходит опыт урегулирования национальных проблем в
    Македонии, выразившийся в принятии известных «Охридских соглашений», подписанных
    македонским правительством и албанскими политическими силами под давлением Европейского
    Союза, США и НАТО 13 августа 2001 года? Как известно, этим рамочным соглашением было
    урегулировано вооружённое противостояние между албанцами и македонцами, которое к тому
    времени перерастало в массовое кровопролитие с обеих сторон.
    Один из основных принципов соглашения декларирует, что «многоэтнический характер
    македонского общества должен быть сохранён и отражён в общественной жизни». В специальной
    статье «не дискриминация и справедливое представительство» есть обязательства включить в
    соответствующие законы «меры, обеспечивающие справедливое представительство общин во
    всех центральных и местных общественных органах и на всех уровнях занятости в таких
    органах». Отдельно указано, «чтобы полицейские службы широко отражали состав и
    распределение населения Македонии».
    Переводя это на понятный язык, речь идёт о пропорциональном этническом представительстве
    во всех органах управления страной: парламент, муниципалитеты, правительство, полиция и так
    далее. Очень подробно прописаны меры по образованию и использованию языков. В частности,
    «что касается начального и среднего образования, обучение будет обеспечиваться на родных
    языках учащихся», «государственное финансирование будет предусмотрено для
    университетского уровня образования на языках, на которых говорят, по крайней мере, 20
    процентов населения Македонии». «Официальным языком повсюду в Македонии и в
    международных отношениях Македонии является македонский язык. Любой другой язык, на
    котором говорят, по крайней мере, 20 процентов населения, также является официальным
    языком». «Что касается местного самоуправления, то в муниципалитетах, где общность
    составляет, по крайней мере, 20 процентов населения муниципалитета, язык этой общности
    будет использоваться как официальный язык в дополнение к македонскому».
    Казалось бы – вот они решения достойные подражания. Почему же в нашей стране, так
    гордящейся своей демократией, которая, как любят подчёркивать наши политики, соответствует
    высшим европейским и мировым критериям, о них даже толком-то и не слышали? Попробуем
    разобраться.
    В марте 2005 года в газете «Молодёжь Эстонии» я опубликовал статью по этому
    поводу  «Охридское соглашение», как оселок эстонской демократии» . С удивлением тогда писал,
    как один из эстонских социологов провёл опрос среди некоторых эстонских политиков о степени
    их знакомства с «Охридским соглашением». Все они, к немалому моему удивленью, публично
    признались, что ничего не знают об этом соглашении. Странно всё это как-то! Казалось бы, что
    уж в нашей-то стране представители общественности, законодатели, политологи и политики,
    чиновники от интеграции должны не только знать его, но и на практике в максимальной мере
    использовать опыт урегулирования межэтнического конфликта в одной из бывших республик

Югославии – Македонии, в которой проживает 20 процентов албанцев. Ведь этнические
пропорции населения в обеих странах практически идентичны.
И действительно, серьёзные эстонские и зарубежные социологи бьют тревогу по поводу того, что
в Эстонии, одной из стран Европейского Союза, социально-экономический разрыв между
русскоговорящей и эстонской частями её населения неуклонно нарастает и грозит
дестабилизацией общества. И на таком этническом фоне власти Эстонии, её политический
истеблишмент не только не используют, но даже и не обсуждают возможностей хотя бы
частичного применения принципов «Охридского соглашения» для снятия общественного
напряжения в стране!?
Об этом, в частности, свидетельствовала корреспонденту ИА REGNUM и глава Центра
политических исследований Praxis Эвели Иллинг (Eveli Illing). По её словам стандарты защиты
прав национальных меньшинств “Охридские соглашения” ЕС и НАТО от 2001 года до сих пор не
вошли в лексикон эстонских политиков и практически ими не используются. «Извините, но вы –
первый, кто мне говорит об их существовании», – пояснила Эвели Иллинг корреспонденту ИА
REGNUM. «В эстонском политическом лексиконе такое понятие не существует. И я его никогда не
слышала, хотя активно занимаюсь с политиками и в курсе всего, что их занимает.»
Эвели Иллинг призналась, что пока ни одна эстонская партия или парламентская группа не
заказывала в ведущем аналитическом центре страны исследований или социологических опросов
на тему “Охридских соглашений”. Что, естественно, вызывает закономерный вопрос – почему?
Ответ очевидный. Ни Европейский Союз, ни США не хотят по настоящему урегулирования
национальных проблем Эстонии в силу геополитических соображений.
В соответствии с ними русские в рассеянии рассматриваются как пятая колонна России, их
геополитического противника, хотя об этом вслух и не говорят, а потому и не стоят эти русские
Эстонии того, чтобы на них распространялись общепринятые демократические стандарты, чтобы
они адекватно были представлены в Рийгикогу. До Охридских ли соглашений, если на первом
плане геополитика с её неизбежными двойными стандартами?! И здесь ничего не поделаешь, так
повелось в политике с момента сотворения мира. А представителям русского политического
движения просто не надо предаваться беспочвенным иллюзиям, и всегда надо различать слова и
дела.

  1. Маргинализация населения
    “Эстонским властям следует немедленно принять поправки в национальное законодательство,
    которые смогли бы гарантировать права национальных меньшинств, в том числе и
    русскоязычного населения”, –  подчеркивают эксперты Совета Европы.
    Доклад с такими выводами был обнародован 03 марта 2010г. в Страсбурге Европейской
    комиссией против расизма и нетерпимости, являющейся специализированным экспертным
    органом Совета Европы. Они отмечают, что в настоящее время почти 8%  населения Эстонии не
    имеют гражданства страны. Необходимо предпринять дальнейшие шаги для снижения этого
    показателя. “Представителям нацменьшинств в два раза тяжелее найти работу, чем эстонцам”, –
    говорится в докладе. Комиссия настаивает на том, чтобы официальный Таллин учитывал
    интересы и уважал самосознание русскоязычных граждан  при проведении реформы
    образования или информационной политики, так как “телевещание на русском языке в Эстонии
    очень ограничено”.
    «Русскоязычное население подвержено риску маргинализации, исключения из общественных
    структур и процесса принятия решений», − констатируют эксперты Совета Европы. Для живущих
    в Эстонии и политически не ангажированных аналитиков маргинализация русского населения –
    это давно уже установленный факт. Вспоминаю в этой связи, как лет десять тому назад в одном
    из своих интервью я назвал растущую маргинализацию русских одной из причин неудачного
    выступления русских партий в только что завершившейся избирательной кампании. Тогда эта
    точка зрения ещё не была общепринятой, и какая критика обрушилась на меня!
    Один из членов правления нашей партии ОНПЭ даже требовал от председателя партии Евгения
    Томберга дезавуировать это моё заявление. Сейчас же маргинализация русскоязычного, прежде
    всего русского населения в Эстонии стало темой обсуждения даже для европейских чиновников,
    жирующих на правозащитной тематике. Однако почему же маргинализация русского населения
    влияет на результаты выборов.

На мой взгляд, основания для такого вывода достаточно очевидны. Русским наркоманам, бомжам,
алкоголикам, коих предостаточно, да и ещё большему количеству просто отягощённых
ежедневной изнурительной борьбой за элементарное выживание русским избирателям не до
выборов и он голосует ногами, не являясь к избирательным урнам. И статистика свидетельствует,
что русский избиратель действительно менее активен, чем эстонский.
С другой стороны любая материальная поддержка бедных людей оборачивается ответной
электоральной поддержкой со стороны обнищавших русских тех партий и тех лидеров, кто такую
поддержку способен оказать и на практике оказывает. А если это ещё сопровождается и
умеренной политической риторикой, в которой нет места русофобству, то политический успех
обеспечен. В этом суть феномена исключительной популярности Эдгара Сависаара у русского
избирателя.
Как-то в эфире одной из русскоязычных радиостанций мне довелось слушать опрос позвонивших
в студию радиослушателей на предмет выявления среди них самого популярного лидера
разворачивающейся очередной избирательной кампании. Одна из дозвонившихся, судя по
голосу, пожилая слушательница настолько была очарована Эдгаром Сависааром, что на всю
страну признала его ни меньше, не больше как своим Богом!? Сразу вспомнилось библейское –
«не сотвори себе кумира»!
Та же маргинальность русских избирателей помноженная на маргинальность русской
общественно-политической элиты даёт и объяснение тому поразительному по своей нелогичности
факту, когда русские не голосуют за своих кандидатов в русских партиях!?
Вспоминаю в этой связи ещё одну из радиопередач, в которой спрашивали, как радиослушатели
оценивают выдвижение кандидатом в президенты представителя русской парламентской партии
ОНПЭ Евгения Томберга. Этим решением ОНПЭ уже в те давние времена продемонстрировала
современный демократичный подход и как бы предвосхитила в условиях Эстонии нынешний
американский прецедент с выбором чернокожего Президента США в лице Барака Обамы. В ответ
одна из пробившихся в эфир на всю страну воскликнула: да они с ума там сошли, в Эстонии
президентом может быть только эстонец! И её мнение не поколебал даже тот факт, что Евгений
Томберг сын ссыльного эстонца, женившегося в Кировской области на приехавшей туда по
семейным обстоятельствам русской девушке из Москвы, будущей матери кандидата в Президенты
Эстонии. Что это, если не свидетельство политической маргинальности? И Бог бы с ней, с этой не
очень политически продвинутой радиослушательницей! Но ведь такие настроения среди русских
избирателей к своим русским кандидатам на всякие важные посты, к сожалению, весьма
распространены.
Справедливости ради отмечу, что маргинализация русского населения отмечается не только в
Эстонии, но об этом всё больше и больше пишут и в самой России. Вот, к примеру, что
докладывал 10 февраля 2011 года в своей речи на Общероссийском офицерском собрании
безвременно нас покинувший депутат Государственной Думы Виктор Илюхин.
Напомним, что он возбудил в свое время уголовное дело против Михаила Горбачёва, выступал
главным докладчиком в процессе импичмента Борису Ельцину, и обвинившего сейчас в
разрушительной деятельности Владимира Путина. Все беды российского общества, по его
мнению «стали возможны в результате пассивности российского общества, военных и военной
оппозиции, совершались под покровом крупномасштабного популизма и одурманивания нации,
которым нет примера в новейшей истории, если не вспоминать о геббельсовских методах
«промывания» мозгов.
Нынешнее поведение общества и армии можно сравнить с поведением загнанной лошади,
которую ведут на убой, но ещё чуть-чуть подкармливают в дороге, и она тем счастлива». Трудно
что-то добавить к его словам, если перенести их и на нашу почву.
Окончание следует

Часть 7

ИМПЕРАТИВ – ЕДИНСТВО!

Окончание.

  1. Soft Рower
    Soft Рower или “мягкая сила”. Это американская технология влияния на власть в чужой стране. В
    её жёстком варианте – это ненасильственная технология цветных переворотов, что отличает Soft
    Power от революции. В контексте данной статьи зададимся вопросом – насколько эффективно в
    Эстонии лоббирует Россия формирование национальных элит и местных политических сил,
    нацеленных на развитие добрососедства с Россией?
    Может быть, это не столь важно для России в экономическом плане, но, согласимся,
    добрососедские отношения между Россией и Эстонией чрезвычайно важны для живущих здесь
    русских и представителей других русскоговорящих национальных меньшинств как, впрочем, и
    для самих эстонцев. Но для России это актуально, прежде всего, концептуально, коль она
    проводит государственную политику гуманитарной поддержки своих соотечественников и в
    контексте объявленной политики перезагрузки.
    Тема эта обширна, но я остановлюсь лишь на некоторых её аспектах, связанных с
    функционированием русского политического движения. Конечно, русские общественно-
    политические активисты Эстонии и возглавляемые ими общественные организации и партии
    всегда находили определённую моральную поддержку от некоторых российских организаций,
    партий, отдельных общественно-политических деятелей. Выражалось это разного рода
    заявлениями в поддержку прав русскоговорящего населения, договорами о сотрудничестве,
    взаимными визитами, выступлениями в СМИ.
    К примеру, у ОНПЭ на ранних этапах её функционирования был заключён договор о
    сотрудничестве с «Партией российского единства и согласия» (ПРЕС), которую возглавлял
    известный российский политический деятель того времени Сергей Шахрай. Со временем
    сложились контакты и с отдельными представителями «Единой России». Вспоминаю в этой связи
    приезд в канун выборов в Рийгикогу в марте 2003 года очень солидной группы моральной
    поддержки ОНПЭ, во главе с первым заместителем председателя Государственной Думы РФ
    видным членом руководства «Единой России» Любовью Константиновной Слиской. Об этом мне
    уже приходилось писать в своей статье «Соотечественники – взгляд изнутри» на портале  Baltija .
    Но, считаю не лишним, повториться. В делегации была блистательная актриса театра и кино
    Элеонора Авраамовна Быстрицкая, известный экономист, аналитик и телеведущий Михаил
    Владимирович Леонтьев, тогдашние депутаты Государственной Думы Александра Манджиевна
    Буратаева и Олег Иванович Ковалёв, нынешний губернатор Рязанской области. Оба двое
    последних также члены «Единой России». Работая в то время генеральным секретарём партии,
    мне пришлось сопровождать их во всех многочисленных таллинских поездках и свидетельствую,
    с каким искренним желанием помочь нам эти уважаемые люди тогда действовали.
    В ходе встреч руководства партии с делегацией мы предварительно договорились с Любовью
    Константиновной о заключении межпартийного договора о сотрудничестве. После их отъезда в
    правлении ОНПЭ быстро составили проект договора и направили его факсом в штаб-квартиру
    партии «Единая Россия». Потом председатель партии Евгений Томберг звонил Любови
    Константиновне Слиске, затем будучи в Москве посетил её, пытаясь выяснить перспективу
    заключения договора. Но пошли непонятные задержки, а вскоре в один прекрасный день читаем
    в местной прессе о заключении договора о намерениях между «Единой Россией» и Центристской
    парией.
    Мы поняли, что на нас, как на потенциальных партнёрах поставили крест. Понятны и мотивы
    такого решения. Прошедшие выборы в Рийгикогу мы проиграли, и с тех пор ни одна из русских
    партий уже не имела парламентского представительства. Не имею никаких обид, ибо в политике
    дружат только с сильными партнёрами, а на политическом балу правит прагматический расчёт,
    не допускающий никакой сентиментальности, даже если вы представляете интересы
    соотечественников. Однако, несмотря на это, на мой взгляд, это была стратегическая ошибка
    «Единой России», если, конечно, она на самом деле озабочена проблемами российских
    соотечественников.

Во-первых, опытные политические игроки, образно говоря, яйца всегда раскладывают по разным
корзинам, и было бы разумно и идеологически понятно, если бы кроме договора с Центристской
партией «Единая Россия» заключила бы такой договор и с нами. Может это помогло бы через
четыре года ОНПЭ вернуться в Рийгикогу, тем самым был бы дан новый шанс к развитию
русского политического движения. При этом я совсем неплохо отношусь к Центристской партии.
Но, считаю при этом, что и её руководство в своё время где-то в конце последнего десятилетия
предыдущего столетия и раньше «Единой России» также допустило свою стратегическую ошибку
на русском политическом поле, взяв курс на перехват русскоговорящего электората от
Объединённой народной партии Эстонии и других русских партий. И этому затем существенно
помогла, заключив договор о сотрудничестве с Центристской партией, и «Единая Россия».
Дело в том, что Центристская партия, перехватив русский электорат, превратилась в глазах
эстонского электората в «русскую» и промосковскую партию. Она потеряла массовую поддержку
эстонских избирателей, а при одной только поддержке со стороны русского электората она
всегда будет находиться в оппозиции в Рийгикогу. И в силу этого никогда не решит проблем
русскоговорящего населения страны, если б даже и захотела, и никогда не оправдает надежд
своего партнёра «Единой России» увидеть Центристскую партию среди партий правящей
коалиции. Разумеется я не пророк и возможны всякие повороты в развитии политической
обстановки в Эстонии, но только что завершившиеся выборы в Рийгикогу демонстрируют именно
такую перспективу.


А ведь в своё время достаточно успешно работала политическая конструкция на основе договора
о сотрудничестве между ОНПЭ и Центристской партией, в рамках которой ОНПЭ поднимала чисто
русские вопросы в Рийгикогу, а Центристская партия в силу возможностей поддерживала их.
Например, именно таким образом законодательно были подтверждены языковые справки старого
образца, действие которых в то время национал-радикальные политические силы хотели
аннулировать. Повторится ли когда-нибудь такой политический прецедент – не знаю, ибо
нынешнее состояние русского политического движения надежд на такие перспективы мало даёт.
В этом контексте, мне кажется, что некоторые проблемы надо перевести в рамки ждущих или
отложенных решений в силу отсутствия политических возможностей решить их сейчас.
Например, вопрос о статусе русского языка или о нахождении некого политического компромисса
в оценках событий Второй мировой войны. Эти задачи будут решать идущие нам на смену новые
поколения жителей Эстонии, и новые русские и эстонские элиты по мере изменения
национальной ментальности эстонцев и проживающих здесь русских или в силу изменившихся
исторических условий.


В мировой практике таких примеров в своё время отложенных, но позже нашедших своё
положительное решение проблем было немало. То же объединение Германии ждало своего
исторического момента, а немцы из ФРГ и ГДР, и каждые по своему никогда не отказывались от
этой цели, отложив его решение до лучших времён. США никогда не признавали вхождение
Эстонии и других балтийских стран в состав СССР, что, однако, не мешало им сотрудничать с
Советским Союзом в разгроме фашистской Германии и по многим другим вопросам. В этом же
ряду проблема воссоединения Китая с Тайванем.


Если же вернуться к российской Soft Рower или “мягкой силе”, то, надо признаться, что на
территории Эстонии она себя проявляет пока не очень умело и, главное, абсолютно не
эффективно, если иметь ввиду весьма распространённые русофобские настроения эстонского
населения и эстонской элиты, направленные как против России, так и против живущих здесь
местных русских. И будет ли эта ситуация переломлена в ходе разворачивающейся на наших
глазах политики перезагрузки, и если да, то какой ценой покажет ближайшее будущее.
Именно в решении вышеописанных главных проблем и состоит, как мне кажется, суть времени, в
котором мы живём, возникновение и перспективы той ситуации, в которой оказались все мы,
участники русского политического движения! И станет ли на практике категорическим
императивом для всех представителей русской общественно-политической элиты единство
действий, на которое позитивно отзовётся и весь наш народ – вот в чём вопрос?


Анатолий Егоров.
Заместитель председателя правления СОРСЭ, член КСРСЭ.
07.04.11. года.

Leave a reply